Книга Фейридейл, страница 256 – Вероника Ланцет

Учитывая, насколько мама дорожит делами ковена и как ей важно передать преемнице семейное дело, я нахожу весьма подозрительным то, что она позволила мне растить Лидию за океаном.

Однако чуть позже я получаю ответ на свой вопрос.

За ужином Фиона представляет нам некоего генерала Пауэлла – своего друга.

Конечно, их общение явно выходит за рамки дружеских отношений, и я сразу понимаю, почему у нее нет времени на детей.

Я не осуждаю ее. После жизни с моим отцом она заслуживает быть счастливой любым возможным способом. И если генерал может сделать ее такой, я поддержу ее.

Теперь, когда с мамой все улажено, остается только договориться с детьми.

— Если они не согласятся, я не стану увозить их силой, Амон, – говорю ему ночью, накануне встречи с ними. – Вдруг мы не понравимся мальчикам? Что, если они не захотят переезжать в Америку? Так много поставлено на карту…

— Что в тебе может не нравиться, любовь моя? Ты самый добрый человек на свете. Они полюбят тебя так же, как и я. И со временем привыкнут к новому месту. Конечно, они еще не оправились от шока после смерти родителей, поэтому нам остается только подстроиться под них.

— Ты прав, – киваю я и кладу голову ему на грудь. – Знаешь, я чувствую себя ужасно, – выдыхаю я.

— Почему? – спрашивает Амон гортанным голосом, отчего его грудь вибрирует.

— Моя сестра только что умерла, а я думаю лишь о детях. Мне кажется, что я поступаю несколько… эгоистично, – признаюсь я.

— Лиззи…

— Это правда. Я едва успела оплакать ее, а мы уже приступили к осуществлению нашего плана. Конечно, я рада такой возможности, но ощущаю себя виноватой за это маленькое счастье, которое стоило жизни моей сестры и ее мужа. Дети потеряли своих родителей… – Я замолкаю, не зная, как выразить словами свои чувства.

Грусть, вина и радость переплелись во мне, и я не знаю, на чем сосредоточиться.

Поддаться ли горю? Или же сосредоточиться на положительных моментах, а именно на заботе о детях?

На следующий день, когда мы с Амоном встречаемся с ними, ответить на эти вопросы становится еще сложнее.

Матери сейчас нет, но она оставила инструкции кормилице, чтобы та представила мне Лидию. Мальчики все еще в Хавершеме, но она велела как можно скорее привезти их в Лондон.

— Ты же понимаешь, что с этого момента вся наша жизнь изменится, – шепчу я Амону, пока мы с нетерпением ждем встречи с Лидией.

— Но она изменится к лучшему, – подмигивает он, ободряюще сжимая мою руку.

— Миледи. – Девушка с ребенком на руках входит в комнату и делает реверанс.

— Сейчас я миссис Крид. – Я машу рукой.

Снедаемая любопытством, я прикусываю губу в ожидании, когда она подойдет ближе.

— Это малышка Лидия, – говорит кормилица, передавая девочку мне.

Амон стоит у меня за спиной, выражая молчаливую поддержку, и я чувствую, как тепло его тела окутывает меня.

Осторожно взяв малышку на руки, я смотрю на ее милое личико, и мое сердце тут же наполняется любовью.

У нее пучок темных волос на макушке и темно-синие глаза. Когда она видит меня, ее глаза расширяются, а губы растягиваются в широкой улыбке. Она определенно самая красивая малышка на свете и, боже милостивый… теперь моя.

— Привет, Лидия, – тихо воркую я, и она смеется, обхватывая маленькой ладошкой мой палец. – Смотри, – говорю я Амону, и на глаза наворачиваются слезы счастья.