Книга Фейридейл, страница 378 – Вероника Ланцет

— Что ты делаешь? – шепчу я.

— Ты не единственная в нашей семье обладаешь способностями, – ухмыляется мать, выпрямляясь; ее руки двигаются в такт ветвям.

— Это чародейство, – обвиняю я.

— Ну и пусть, – пожимает она плечами. – Зато дает мне преимущество. Разве твой возлюбленный не сказал? Чтобы заниматься чародейством, нужен мощный источник энергии, – хвастается она, прежде чем направить лианы в мою сторону.

Призвав лассо, одно из них я обвиваю вокруг люстры на потолке и подтягиваюсь, а другим хватаюсь за ветки, посылая энергетические разряды глубоко в землю, чтобы сжечь корни.

Я собираю всю доступную мне энергию и направляю ее на дыру в полу.

— Только не говори мне, что это и есть твой план. Ты же знаешь, что не сможешь причинить мне вреда.

— Не смогу? – улыбается мать. – Ты думаешь, что знаешь себя, Села, но я знаю о тебе все. Включая твое будущее.

— Будущее? О чем ты говоришь? – Я хмурюсь.

Она пожимает плечами, и в тот же миг мне в спину прилетает новый разряд энергии, сбивая с ног. Я скольжу по каменному полу, пока со всей силы не врезаюсь в стену. Удар настолько мощный, что я сразу понимаю, что сломала себе что-то, а может, и не одну кость.

Я дышу через нос, превозмогая боль от того, что ребра пронзают кожу и выходят наружу. Задрав рубашку, вижу торчащие кости и льющуюся из ран кровь.

Стиснув зубы, вталкиваю кости обратно, после чего кожа наконец срастается.

— И это все, на что ты способна? – с вызовом выкрикиваю я, сплюнув кровь. – Ты прекрасно знаешь, что я излечусь от любой раны. И так будет каждый раз.

Не успеваю я и глазом моргнуть, как мать оказывается передо мной, искривив губы от отвращения.

— Я бы с легкостью тебя убила, если бы захотела, – говорит она будничным тоном. – Ты не так неуязвима, как думаешь, Села.

— Спасибо, что сообщила. К сожалению, я не могу позволить тебе это сделать. И ты весьма кстати упомянула о том, что твоя магия основана на энергии. Видишь ли, ты не единственная, у кого в запасе есть новые трюки. – Я улыбаюсь и кладу руку ей на плечо.

Как и в прошлый раз, я сосредотачиваюсь на поглощении энергии.

Глаза матери расширяются, и она пытается отстраниться, но может только кричать от боли.

— Прекрати, – шепчет она, стараясь оттолкнуть меня.

Но я не собираюсь отступать.

Она вцепляется в меня, раздирая кожу ногтями и посылая маленькие разряды, но они становятся все слабее по мере того, как я высасываю из нее последние силы.

— Прости, мама. Мне правда жаль.

Ее тело бьет дрожь, и она падает на колени. Дыхание становится хриплым, а кожа – мертвенно-бледной. Она жадно хватает ртом воздух, но каждый вдох дается ей все труднее и труднее.

— Ты… пожалеешь… об этом, – выдавливает она.

Не успеваю я опомниться, как она протягивает руку и вонзает ее в мой живот, точно так же, как сделала с моим сердцем на поле боя.

Мой рот открывается от удивления, а глаза расширяются, когда я чувствую, как ее пальцы двигаются у меня под кожей, словно вырисовывая некий узор на органах.

— Ты… можешь… убить меня… сегодня, – кашляя, говорит мать. – Но… я… убью… твое… будущее. – С этими словами она выдергивает руку, что-то сжимая в кулаке, и кровь стекает на пол.

— Что… – Я отшатываюсь, чувствуя странную болезненную пустоту внутри.

— Нет детей… нет пророчества… нет будущего… – продолжает она, одарив меня кривой усмешкой, после чего произносит два едва слышных слова, и орган в ее руке загорается.