Книга Фейридейл, страница 410 – Вероника Ланцет

Но мой Амон не отдалился от меня. Оставался рядом со мной в самые тяжелые часы, подобно непоколебимой скале, на которую вновь и вновь обрушивается яростный поток воды. И на мой эгоизм отвечал самоотверженностью.

Только сейчас, оглядываясь назад, я замечаю те едва уловимые знаки – его молчаливую внутреннюю борьбу, попытки примириться с собственной двойственной природой и с необходимостью подавлять эту часть себя. Возможно, это не было сознательным решением, и сотни лет давления и принуждения скрываться и стыдиться своей истинной сущности наложили свой отпечаток.

И мне больно осознавать, что он жил лишь вполсилы, похоронив глубоко внутри ту часть себя, которую, по его мнению, не примет остальной мир.

Но теперь я все исправлю.

Нам выпал драгоценный третий шанс начать все сначала, и я его не упущу. Впервые за все жизни я хочу поменяться ролями.

Пришло время ему брать, а мне отдавать.

И сначала я хочу предложить мое безоговорочное принятие того, кто он есть и что собой представляет; принятие его прошлого и всего, что оно повлечет за собой в будущем. Но я не хочу, чтобы это было лишь мимолетным признанием или простым словесным утверждением. Не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным и дальше скрывать свое обличье Рейва, когда в этом нет никакой нужды.

Я стану для него домом, каким он всегда был для меня. Потому что рядом со мной он может быть самим собой, знать, что не встретит ни капли осуждения, упрека или страха.

— Ты понимаешь, о чем просишь, Села? – хрипит Амон низким, полным боли голосом.

Я киваю.

— Мне стоило попросить об этом давным-давно. На самом деле я думала, что в конце концов ты покажешься мне. Но…

— Я этого не сделал, – заканчивает он за меня.

— Почему?

— Ты знаешь почему. – Амон опускает голову. – Но это неважно. Я такой, какой есть, и был таким всегда.

— Ты ошибаешься. Это не весь ты. В тебе сокрыто гораздо больше, Амон. То, чего даже ты не видишь.

Он открывает рот, чтобы ответить, но тут же закрывает его, слово лишившись дара речи.

— Мне достаточно того, что ты знаешь об этой части меня и принимаешь ее.

— Нет, – качаю я головой, – недостаточно. Знаешь, прежде я не задумывалась, почему ты никогда не превращаешься. И только заново пережив прошлое, я все поняла. Однажды ты сам сказал мне: стоит лишь раз полностью обратиться, и желание сделать это вновь будет становиться все сильнее и сильнее. И все же за два тысячелетия я ни разу не видела, чтобы ты принимал облик Рейва. Почему?

Амон напрягается и стыдливо отводит глаза.

— Ты превращался втайне от меня, ведь так?

— Да, – отвечает он.

Я с облегчением вздыхаю. По крайней мере, все это время он не подавлял свою суть.

— Особенно в последнее столетие, когда находился вдали от людей, – шутит он, лениво пожимая плечами.

— Почему ты никогда не делал этого в моем присутствии? – спрашиваю я, но тут же пытаюсь найти ответ глубоко в себе.

Почему раньше это не казалось мне проблемой? Неужели я была настолько зациклена на себе, что не видела дальше собственного носа? Не замечала его внутренней молчаливой борьбы, которую он вел в одиночку?

Лишь из-за этого я чувствую себя наихудшей женой.

Я так погрязла в горе из-за бесплодия, что забыла о самом важном в жизни.

О нем.

Моем Амоне.

Он – самый важный человек в моей жизни.