Книга Контракт с монстром, страница 133 – Анастасия Ригерман

— А не связано ли это… искажение будущего, которое ты узрел, с твоим проводником? — медленно, словно пробуя на вкус каждое слово, произнес старый Варг, и его голос был похож на скрип иссушенного дерева. — С этой… человечкой. Будь с тобой в паре чистокровная волчица, достойная тебя, — он многозначительно посмотрел на меня, — может, и камень показал бы тебе что-то иное. Более ясное. Более… подобающее.

Тишина повисла тяжелым, удушающим покрывалом. Я злился. Злость подступала горячей волной к горлу, грозя сорваться криком. Аномалии начались задолго до появления Юли. Первые тревожные сигналы, странное поведение зверей, вспышки немотивированной агрессии в стае — все это было еще тогда, когда я даже не знал о ее существовании. Но этим старым, слепым дуракам, зацикленным на чистоте крови и своих устаревших догмах, лишь бы кого-то обвинить! Лишь бы свалить все на чужеродный элемент, на слабость вожака, вместо того чтобы увидеть настоящую, надвигающуюся на всех нас бурю.

Я поднялся. Моя тень, удлиненная лунным светом, резко метнулась и поглотила нескольких сидящих. Звук моего голоса прозвучал низко и гулко, заглушив на мгновение потрескивание костра.

— Аномалии, — сказал я, и каждое слово падало в тишину, — начались тогда, когда ваши «чистокровные» волчицы выли этой же луне о своих мелких обидах. Камень показал то, что показал. И виной тому — не моя спутница, а дыра в самой ткани бытия, что зияет где-то здесь, в этом лесу. И если вы предпочитаете в эту ночь ясного видения искать соринку в глазу у брата, а не пожар на горизонте, то скоро вас не спасут ни камни, ни пророчества. Хаос придет сюда, на этот самый круг, и погасит ваш священный огонь. Лично.

Поблагодарив меня по древней традиции коротким, почтительным наклоном головы за «хорошую работу» и за то, что «нашел путь к душам предков», старейшины наконец отпустили меня. Их благодарность висела в воздухе тяжелым, формальным облаком, не согревая, а лишь подчеркивая пропасть между нами. Ритуальные слова прозвучали как отзвук, как эхо, не имеющее ничего общего с тем, что бушевало у меня внутри.

Я резко развернулся и шагнул из круга света в объятия холодной лунной мглы. Гнев пылал во мне, как тот самый костер, но под ним клубился леденящий, рациональный ужас. Они не поверили. И не помогут. Времени, чтобы в одиночку найти и залатать эту проклятую дверь в другие миры, оставалось все меньше.

У других костров, разбросанных между могучими соснами, уже вовсю кипела жизнь, далекая от моих тревог. Воздух дрожал от приглушенного смеха, взволнованного шепота и пряных запахов праздничной еды. Стая готовилась к главному действу священной ночи — заключению новых брачных союзов под полной луной.

Среди всех собравшихся волчиц выделялась Зара. Конечно же, она была здесь. Ее поза была образцом изящного терпения, но в каждом ее движении, в каждом повороте головы читалось напряженное ожидание. Она выставляла себя в лучшем свете: кожа на ее плечах была гладкой, как шелк, распущенные волосы переливались в огненном свете, а глаза, выразительные и темные, неотрывно следили за мной. Она ластилась взглядом, прожигала меня им, напоминая о данном когда-то, под давлением старейшин и матери, обещании. Ее запах — смесь дикого меда, полыни и чего-то острого, хищного — настойчиво витал в воздухе, пытаясь перебить все остальное.