Книга Контракт с монстром, страница 136 – Анастасия Ригерман

Я произнесла это, чувствуя, как во рту пересыхает от горечи и лжи. После обещания, данного маме, и того, чему нас учили в Светоче, вряд ли я сама когда-нибудь рискнула бы податься в найм к оборотням.

Было ли мне страшно? Не просто страшно. Это был холодный, тошнотворный ужас, что струился по венам вместо крови. Я сидела рядом с оборотнем, и вскрывала перед ним свои самые уязвимые места. Я не знала, что ждет меня дальше. Кем я стала Игнату после того, как его зубы вонзились тем ранним утром в мою плоть? Вещью? Собственностью? Живым трофеем или просто интересной загадкой, которую пока что не стоило ломать?

Сквозь весь этот страх тонкой, но не рвущейся нитью, тянулось чувство долга. Я не знала, смогу ли теперь хоть чем-то отплатить Максу за его доброту и помощь с операцией Дениса. Он протянул руку, когда мир отвернулся, а я… Я теперь сидела здесь, в логове его врага, играя в опасную игру, ставка в которой была — моя жизнь и, возможно, его покой. Пока могла, я старалась действовать по нашему разработанному плану. Другого у меня все равно не было. Я произносила нужные слова, вплетала в правду необходимую ложь, старалась, чтобы голос не дрожал, а дыхание оставалось ровным. Это был мой щит и мое оружие, хлипкое, ненадежное, но единственное.

Внимание, с которым Игнат меня слушал, само по себе было пугающим. Он не перебивал, не вставлял колких замечаний, не поторапливал, когда от нахлынувшего волнения голос срывался, и я брала небольшие паузы, чтобы собраться с мыслями. Он просто сидел рядом. Его мощная фигура казалась не угрожающей, а… сосредоточенной. Он слушал так, словно в этот момент для него не существовало ничего важнее, чем мои сбивчивые слова, мои обрывочные воспоминания. Словно моя история — эта нелепая, болезненная смесь потерь, страха и маленьких надежд — была ему не безразлична. Молчание оборотня заставляло меня говорить честнее, выворачивая душу наизнанку, даже когда было стыдно и больно.

Со своей стороны мне было интересно наблюдать, как по ходу моего рассказа менялось выражение его лица. От ледяной, оценивающей глубины взгляд Игната постепенно становился… теплым. Почти мягким. В нем появилось участие, та самая человеческая искра, которую я раньше в нем не замечала. Маска хищника, непроницаемого и опасного, спадала, обнажая что-то другое. Что-то сложное, усталое, почти… родное.

— Да уж… Непросто тебе пришлось, — в итоге заключил он, задумчиво подхватив мою ладонь в свою, горячую и широкую. Я невольно напряглась от этого собственнического жеста, замерла испуганной птицей. — Только одного не пойму. Ты жила среди оборотней в Лунмаре, знала о том, что происходит в полнолуние в священную ночь. И после этого все равно выбрала именно ее для поездки?

Я выдернула свою руку из его ладони и обняла себя за плечи. Вот и что тут сказать? Игнат был прав. В здравом уме в эту ночь ни один нормальный человек и из дома бы не вышел.

— Это был не мой выбор. Мне пришлось так поступить. Рискуя собой, и все же…

— От чего ты бежала? Тебе кто-то угрожал? — мужские брови со всей суровостью сошлись к переносице. Оборотень придвинулся ближе.

— Я не хочу об этом говорить. Пусть останется в прошлом. Дениса выписали, он сейчас в безопасности, среди друзей. Это самое главное.