Книга Контракт с монстром, страница 139 – Анастасия Ригерман

А меня не оставляла другая, темная и липкая мысль. Что, если бы до укуса, Игнат решил взять меня силой? Как тогда мы смотрели бы сейчас друг другу в глаза? Смогла бы я когда-нибудь стереть такое из памяти?

Это «если бы» висело между нами незримой, но прочной стеной. Оно делало его нынешнюю заботу еще более хрупкой, а мое доверие — осторожным.

— Прости, — в сотый раз повторил мужчина, застыв в дверном проеме, словно чувствовал тоже самое. — Я должен все объяснить. После смерти своей истинной… — он сделал паузу, и его взгляд на миг ушел вглубь себя, в ту пустоту, которую, как я теперь понимала, никто не мог заполнить. — Я долго был один. Совсем один. Вот мне и сорвало крышу. Когда почувствовал твой запах на той дороге… такой знакомый и родной, — он качнул головой, будто до сих пор не мог в это поверить, — чуть с ума не сошел. А потом, стоило подхватить тебя на руки… — его пальцы непроизвольно сжались, вспоминая тот момент. — Кто же знал, что мы окажемся родственниками? Что это был зов крови, а не… не то, о чем я подумал сначала?

В его глазах читалась мучительная растерянность сильного зверя, который нанес рану, не желая того. Он боролся с инстинктами, которые обманули его, подсунув родственную душу под маской возможной пары.

— С другой стороны… — мой голос прозвучал тихо. Как же сложно было облечь мысли в слова. — Хорошо, что это оказался ты. И все обернулось именно так. — Я пыталась успокоить, но не знала точно кого — его или саму себя. Ведь эта новая реальность, где я обрела брата, а до этого потеряла… любимого, была полна горького привкуса.

Мысль о Максе пронзила сердце, заставив его сжаться. Мне уже не видать счастья с ним. Он выбрал другую, свою истинную волчицу. Эта боль была тихой и глухой, как ноющая рана.

Но и отдаться в руки кому-то случайному ему в отместку… Нет. Такого мне не хотелось даже в самые горькие минуты. Это было бы падением, предательством самой себя. Унизительной попыткой заткнуть одну боль другой.

Я смотрела на Игната, на этого сильного, запутавшегося оборотня, и понимала пропасть между нашими мирами. У оборотней, все было просто: инстинкты, зов крови, заветы стаи. Выбора, как такового, и не было. Была природа.

А мне, выросшей между двумя мирами, хотелось, чтобы этот выбор был осознанным. Чтобы он рождался не из животного порыва или чувства долга, а из тихой, ясной уверенности где-то глубоко внутри. Если уж и быть с кем-то, разделить свою жизнь… то только по любви. Самой настоящей. Той, что побеждает страх и преодолевает пропасти. Даже если шансов на нее сейчас не было видно вовсе. Эта мысль оставалась моим тихим, упрямым бунтом против судьбы, что так грубо распорядилась мной и моим сердцем.

— Чья это комната? — спросила я тихо, оглядывая уютное, но застывшее во времени пространство. На столе лежал засушенный букет, кристаллы необычной формы и несколько вышитых салфеток.

— Моей мамы, — голос Игната прозвучал приглушенно, с той особой, сдержанной нежностью, с которой говорят о самом дорогом. Он сделал шаг вперед и кончиками пальцев с осторожностью коснулся корешков книг на полке, будто прикасаясь к чему-то хрупкому и живому. На его обычно суровом лице мелькнула грустная, далекая улыбка. — Вы бы друг другу понравились. Она тоже любила книги. И упрямилась, если что-то шло не по ее плану.