Книга Контракт с монстром, страница 97 – Анастасия Ригерман

Эти вопросы крутились в голове бешеной каруселью, сталкивались, порождая новые, не находя выхода. Они сводили с ума. Но гораздо больше, чем эта неразбериха, волновало другое, более простое и оттого более страшное знание: ведь совсем скоро этот засранец как ни в чем не бывало вернется домой. И, конечно же, станет все отрицать.

Нет! Мысль ударила, как молния, пронзая отчаяние стальной решимостью. Нельзя этого допустить! Нельзя снова позволить ему все спустить на тормозах, усыпить бдительность брата, спрятать все за очередной притворной улыбкой раскаяния. Мы с Тимом должны найти способ поговорить с альфой до его возвращения.

Набравшись смелости, я наплевала на просьбу не выходить из комнаты. Сердце колотилось где-то в висках, когда моя рука легла на холодную дверную ручку. Я рванула ее на себя и вышла в темный коридор — и едва не столкнулась лбами с Тимуром.

Он застыл прямо у входа, словно я опередила его всего на секунду.

— Далеко собралась? — тихо спросил он, и в уголках мужских глаз заплясали знакомые искорки.

— Тебя искать.

— Долго искать не пришлось.

Его улыбка была не просто улыбкой — это было молчаливое признание. Тим и сам крутил в голове те же самые, опасные мысли, что и я. Облегчение, острое и сладкое, волной накатило на меня, смывая часть тревоги. Я была не одна.

— Как нога?

Я сделала осторожный шаг, игнорируя тупую, пульсирующую боль.

— Нормально. Жить буду, — буркнула я, отмахиваясь от физического дискомфорта. Сейчас были дела поважнее.

— Макс больше не появлялся? — спросил Тим, и его взгляд стал серьезнее, сосредоточеннее.

— После нашей… встречи внизу, нет, — я невольно передернула плечами, вспомнив тот ледяной прием. — У них с матерью какой-то важный разговор. Очень важный.

— Ясно. Еще и Варвара Игоревна здесь, — парень тяжело вздохнул и запустил пятерню в свои темные волосы, взъерошивая их.

— А Савелий?

— Полчаса назад по трекеру на его авто он все еще был в Лунмаре, — сообщил Тим, и в его голосе прозвучало знакомое раздражение, смешанное с презрением. — Наверняка напивается в одном из своих любимых баров, словно все это дерьмо его вообще не касается. Как всегда.

Мы оба замолчали, затаив дыхание, прислушиваясь к звукам, доносящимся снизу. Тишина в особняке была гулкой, напряженной, но сейчас в ней что-то изменилось. Затянувшийся, тяжелый разговор Альфы и его матери наконец подошел к концу.

Сначала донесся резкий, раздраженный цокот каблуков по мраморному полу — быстрый, отрывистый, словно выстрелы. Шаги Варвары Игоревны. Они удалялись от кабинета, полные невысказанного гнева и холодного величия.

А затем — грохот. Глухой, мощный, заставивший вздрогнуть даже здесь, наверху. Дверь кабинета захлопнулась с такой силой, что, казалось, содрогнулись стены. Это был не просто звук. Это была точка, поставленная с яростью.

Тим и я переглянулись. В его глазах я увидела то же понимание, что застыло и в моих.

О чем бы они там ни говорили, какие бы упреки, угрозы или холодные расчеты не летали в том кабинете, одно было ясно: после этого разговора Варвара Игоревна была не в духе. Оставалось надеяться, что не я стала тому причиной, а что-то посерьезнее.

Оказавшись перед дверью кабинета, мы на секунду остановились. Внутри меня все рвалось и клокотало от волнения. Станет ли он нас сейчас слушать? Удачный ли мы выбрали момент? Если бы не Савелий, этот разговор можно было бы отложить и до утра, дождаться, пока Макс сам нас позовет.