Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 301 – Леси Филеберт

Где-то за спиной послышались торопливые шаги... Много шагов. Снег хрустел под десятками сапог. Я не пошевелился.

Ко мне приближались какие-то саликиды, но мне было всё равно. Пусть подходят. Пусть убивают. Пусть забирают меня в темницу, пытают, казнят... Мне было плевать.

— Господин Верховный Воевода! — раздался запыхавшийся, встревоженный голос. — Вам нужна скорая лекарская помощь?

Я медленно, очень медленно обернулся.

Этот саликид, немолодой, с нашивками старшего офицера из личной императорской гвардии, стоял передо мной, тяжело дыша после бега, и ждал от меня ответа. Ждал... приказа? В его глазах не было ненависти — только усталость, тревога и... уважение.

К кому он обращался?

— Господин Верховный Воевода, вам нужна скорая лекарская помощь? — повторил свой вопрос мужчина.

Смотрел он при этом мне в глаза.

— Нет... — мой голос прозвучал хрипло, чуждо, словно не был моим. — Не нужна...

Я попытался подняться, но ноги не слушались. Пришлось опереться рукой о снег, чтобы не завалиться набок. Холод обжёг ладонь, но я даже не поморщился.

Поднял голову и увидел, как прямо над нами, медленно опускаясь, парила магическая сфера. Она была крупнее обычных и светилась не привычным светом наблюдателей Турнира, а тёплым зеленоватым сиянием.

— Император наблюдал за Турниром тайно, — пояснил офицер, перехватив мой взгляд. — Поэтому насланные Кайлом Хродварром грифоны её не уничтожили: они её просто не видели. Она была скрыта специальными чарами.

Я кивнул. В груди шевельнулось что-то, отдалённо напоминающее облегчение. Крошечная искорка жизни в этой ледяной пустыне.

— Он всё видел?

— Всё, господин Верховный Воевода, — офицер говорил тихо, но твёрдо. — Вообще всё.

Я снова кивнул. Это хорошо. Это значит, что не надо будет объяснять. Не надо доказывать свою невиновность, рассказывать о предательстве отца, о заговоре «Ястребов». Император сам всё видел, и, очевидно, сам всё понял. Одной головной болью меньше.

— Император приказал задержать до выяснения обстоятельств всех саликидов, кто сейчас выполнял поручения Каледа Скаара, бежать на помощь к вам и действовать согласно вашим указаниям. Какие будут дальнейшие распоряжения, господин Верховный Воевода?

— Идём к финишу Турнира, — мой голос звучал ровно, хотя внутри бушевала буря, готовая разорвать меня на части. — У нас много дел. Мне необходимо как можно скорее встретиться с императором и созвать Верховный Совет. Сегодня будет пересмотрена вся стража клана Валтур. Все предатели империи будут казнены на месте.

Офицер вытянулся по струнке.

— Так точно, господин Верховный Воевода! Вам помочь встать?

— Я сам... Сам.

Я не мог объяснить ему, что стою на коленях не потому, что ранен, не потому, что истекаю кровью... А потому что у меня в душе рана размером со всю Валтарию, и у меня просто нет моральных сил стоять.

Сил нет — но надо.

Надо идти. Надо действовать. Надо быть сильным.

Ради своего народа.

Ради той, что люблю, но вынужден был отпустить.

Я заставил себя подняться. Ноги дрожали, в висках стучала кровь, перед глазами всё плыло, но я стоял. Я должен был стоять... Ради них. Ради всех.

Ради нее.

[пару дней спустя]

Императорский дворец Скааров возвышался над столицей Валтарии, как ледяной утёс, высеченный самой природой из вечной мерзлоты. Его шпили уходили в серое низкое небо, и казалось, что они пронзают самые облака, цепляя на свои острые пики клочья тумана. Внутри дворец был не менее величественен: бесконечные коридоры с высокими сводчатыми потолками, стены, облицованные тёмным полированным камнем, в котором мерцали вкрапления настоящих ледяных кристаллов. Магические светильники горели ровным холодным светом, отбрасывая на пол причудливые тени, похожие на застывших стражников.