Книга Судьба исправлению подлежит. Шаг второй, страница 84 – Сусанна Ткаченко

— А зачем вам в шатре тесниться? — спросила Мари, разливая чай по кружкам. — Тут, оказывается, есть ещё один отсек внизу. Там душевая и удобные гамаки.

— Я первый в душ! — воскликнул Тристан. — Куда идти?

Мари показала ему люк в полу, и он нырнул туда с энергией, которая никак не вязалась с его внешней измождённостью. Видимо, чужое тело всё-таки раздражало его сильнее, чем бессонная ночь.

В общем, утро выдалось шумным. Все хотели есть, пить, мыться и рассказывать — одновременно. Но вскоре наши кладоискатели ушли спать, Верещагин повёл «Невидимку» к «Парящему», а мы с Карсианом и Мари достали и разложили на столе бумаги и артефакты из ларца.

От них веяло древностью и загадками. Свитки, исписанные незнакомыми рунами. Несколько странных предметов — не то ключи, не то детали какого-то механизма. Тонкие пластины из металла, тёплого на ощупь, с переливающейся поверхностью. И на самом дне — толстая тетрадь в кожаном переплёте, страницы которой пожелтели от времени, но чернила сохранились идеально.

У меня даже руки немного дрожали, когда я навела переводчик на исписанную незнакомыми символами страницу.

— Только сразу напомню! — строго сказала Мари, подняв кверху палец. — Я никуда из этого тела не двинусь в ближайшие пять лет!

Карсиан оторвал взгляд от пластины, которую вертел в руках.

— То есть ты из-за возраста так вцепилась в это тело? — дошло до него очевидное.

Я не сдержала улыбку. Мой гениальный жених мог просчитать политическую интригу на десять ходов вперёд, но в вопросах женской логики оставался безнадёжен.

— Естественно! — подтвердила Мари. — Я уже отбыла свой срок в подростке. Хватит с меня!

— Уверен, что граф Бузинский с тобой бы поспорил, — усмехнулся его высочество.

— Ну я пока не в его годах, так что о молодости не мечтаю, — отрезала Мариэлла и демонстративно развернула свиток.

А я не удержалась.

— А если Леон и Тристан отправятся на поиски Последней надежды, ты к ним не присоединишься? — спросила многозначительно.

Мари подняла на меня задумчивый взгляд. В нём я прочитала, что она прекрасно понимала, о чём именно я спросила, но ответа так сразу найти не смогла. То есть Мари не знала точно, что именно привлекло её в Тристане: внешность или содержание. А может, их сочетание, и одно без другого не работало. Одно дело — влюбиться в красивого, сильного, уверенного в себе мужчину. И совсем другое — обнаружить, что всё то же самое тебя притягивает и в щуплом теле первокурсника. Или не притягивает. Вот это-то и предстояло выяснить.

Она покусала губу и вздохнула.

— Присоединюсь, — ответила. — В их случае обмен был ошибкой, и я сделаю всё, чтобы вернуть как было.

— Уверена, что Леон бы с тобой поспорил, — с улыбкой я почти повторила слова Карсиана.

Мари повела плечами и вернула внимание к свитку. Зато понимание пришло к Карсиану. Он уставился на меня, округлив глаза, и я кивнула. Да, милый. Именно то, о чём ты подумал. Он округлил губы в немом «о» и покачал головой. Я погладила его по колену — расслабься, они разберутся — и снова навела переводчик на страницу.

Для изучения мне, похоже, досталась записная книжка того самого дракона, который подарил Последнюю надежду нашему предку. Он делал в ней заметки о своих текущих делах. Сначала ничего интересного. Вроде «В пятый день шебуршня не забыть о приёме у герцога Тьменского» или «В тридцатый день мокронога придут три кандидата в мужья для Политаны». Список дел был почти такой же, как и в наши времена, и я невольно улыбнулась, представив могучего мужчину с чешуйками на висках, который сидит за столом и старательно фиксирует своё расписание. Значит, даже драконы боялись что-нибудь забыть.