Книга Невезучая попаданка. Я исцелю твою дочь, дракон!, страница 38 – Юна Рунова

Я видела, как землистый цвет лица с яркими всполохами румянца постепенно уходит, Уолден немного расслабился и стал повторять за мной глубокие вдохи и выдохи. Милисс стояла в дверях и смотрела на меня с удивлением и восхищением.

— Милисс, принеси стакан вина, — попросила я.

— Госпожа, я… прости… те… я не знал ко… го ещё…

— Неважно, Уолд. Ты уже здесь. Виселицы не будет, и я тебя вылечу, но больше не сбегай, — увидев испуганный взгляд, я поняла, чего именно он боится. — Жрецам тоже не оставлю. Вот, — приняв из рук служанки стакан, я протянула его парню. — Пей до дна. Вино притупит боль. Сильного кровотечения быть не должно, судя по тому, что я успела увидеть, а гной надо убирать.

Уолден трясущимися руками принял стакан и осушил залпом. Дрожь стала медленно проходить, но впереди было самое страшное: я заметила одну слишком глубокую рану, которую было необходимо зашить. Мамочки! Я же не хирург!

Уставшая с едва ли не дёргающимся глазом я упала на ту самую лежанку, как куль с мукой. Даже шевелиться не хотелось, полное опустошение. Милисс как раз вошла в комнату с подносом, уставленным всякими горшочками и тарелками. Ужин. Ох, засада! Я же обещала Ландо поужинать с ним.

— Милисс, как я выгляжу? — спросила бледную с опухшими глазами девушку.

Она не смогла смотреть, как я на живую шила рану. Хорошо, что Костас оказался таким двужильным и помог мне, удерживая несчастного Уолда. Вино и рукоять хлыста, которую парень закусил зубами, не помогли. В общем, повезло вам ребята, что я такая, какая есть. Будь я нежным цветком, как Милисс, пропал бы пацан.

— Да успокойся ты! Всё у него теперь будет хорошо. Главное две недели не давать ему скакать как горному козлу, а то осложнения будут.

Девушка подошла ко мне и склонилась, разглядывая моё лицо:

— Кто вы, госпожа? На пособницу Веспера не похожи, но и не светлый дух Шеаны, — прошептала она.

О, да! Всё от настроения зависит, девочка! Подрастёшь и поймешь. Могу и ведьмой быть и феей нежной, как любила говорить бабушка по маминой линии.

— Я из другого мира, Милисс, — честно сказала я.

Эльвира — Эльтария

Ровена

Разговор с Милисс прошёл вполне сносно. Оказалось, что в Дриоре подобные случаи не редкость, вот только все пришлые, как их назвала моя служанка, ставились на учёт и переходили в… собственность короны. Там-там! Вот так-то!

Тайная канцелярия Ладура Великолепного всю жизнь высасывала из этих бедолаг ценную информацию об их мирах. Говорили, что подвалы канцелярии заняты цехами, в которых пытаются воплотить в жизнь наиболее интересные диковины.

Похоже, что рассматриваются лишь те достижения, что могут улучшить жизнь аристократии: у бедняков особых бытовых и рабочих удобств я не заметила ни в Матуше, ни здесь. Очень странная и глупая политика! Нет, чтобы дать своим людям менее тягостное и более стабильное житьё, сильные мира сего радеют за отъевшееся окружение. Да, не слышали они тут, что бывает, когда низы с верхами в таком отрыве живут.

— Я вас не выдам, — в конце разговора пообещала Милисс. — Вы хоть и не такая добродушная, как покойная баронесса, но зато вон, сколько всего умеете и знаете. Да и я, на вас глядя, задумалась: что толку-то в красоте да кротости, когда каждый может тебя, как собаку беспородную, травить да мучить? Госпожа моя была хорошей, только совсем не умела ничего, да сносила все бедствия, сложа руки. Вы мне нравитесь, и я готова и дальше у вас служить, но обещайте, что ежели, правда, лечить тут всех будете, то возьмёте меня в ученицы.