Книга Невезучая попаданка. Я исцелю твою дочь, дракон!, страница 40 – Юна Рунова

Виконт взял свой бокал и, прищурившись, помахал в мою сторону указательным пальцем:

— О нет, баронесса, выбор у вас был, — он поднял бокал вверх. — Хочу выпить за вас и ваше большое сердце.

Ну да, ну да! Огромное просто.

Взяла свой бокал и тоже подняла вверх, а что делать? Было бы странно, если бы Эльтария отказалась выпить за саму себя. Сделав по глотку, мы приступили к ужину. Ела я с таким аппетитом, что в итоге Ландо отложил приборы и с интересом наблюдал.

— Что ещё? Когда вы так смотрите, виконт, мне кусок в горло не лезет! — прервав свой гастрономический кайф, сказала я и осеклась.

Вот опять я рядом с ним расслабляюсь! Эта его панибратская манера себя вести обманывает меня каждый раз. Если он узнает, что меня можно сдать государству и получить приятный бонус в ответ, будет ли сомневаться? Это не Милисс, которой и податься-то без меня некуда!

Виконт усмехнулся, сделал ещё один довольно щедрый глоток вина, обмакнул губы салфеткой:

— Вам не кажется, баронесса, что мы могли бы называть друг друга по имени? Мы столько всего пережили вместе, — предложил он и улыбнулся, скользя глазами по моим губам.

Под этим взглядом я растерялась, отложила приборы и тоже вытерла губы: мало ли чего он так уставился, может, я вся в брусничном соусе испачкалась.

— Почему бы нет? Я не против, — ответила я.

— Прелестно, Эльтария, — словно смакуя моё новое имя, сказал он.

— Вы не могли бы так откровенно на меня не смотреть, пока я ем, Айяр? — не выдержав, спросила я.

— Простите мою бестактность. Я говорил вам уже, что вы необыкновенная женщина? — продолжая поглядывать на меня, как кот на сметану, спросил он.

— Вроде бы. Простите, но я сегодня очень устала. Перенервничала, и пришлось зашивать мальчика…

— Как любопытно, — перебил меня он. — Вы где-то этому учились?

Я сглотнула собравшийся в горле ком и сделала, как в народе говорят, «морду кирпичом»:

— Любая уважающая себя дама умеет управляться с иглой и ниткой, Айяр, — ответила я сухо и выдавила из себя улыбку.

Он, не прекращая улыбаться, покивал:

— Конечно, вы правы! Только не каждой хватит духу зашивать людскую плоть, — он вновь отсалютовал мне бокалом. — Самое удивительное, Эльтария, что я вас знаю. Не лично разумеется. Слышал о вас. Вы ведь длительное время жили при дворе в качестве королевской фаворитки.

Так, вечер перестаёт быть томным! Пора мне баиньки!

— Не знала, что вы интересуетесь жизнью королевского двора, Айяр. Вы больше похожи на искателя приключений, чем на придворного, — улыбнулась я. — Благодарю за прекрасный ужин, но я действительно слишком устала. Пора ложится спать. Если нам повезёт, и у Уолдена не будет жара, то завтра двинемся в путь. И я сегодня не шутила, Айяр, если мы вам в тягость, я пойму.

— Что вы, Эльтария. Я сам себя не прощу, если не увижу, чем закончится это путешествие. Вот, как передам вас герцогу, лишь тогда успокоюсь.

— Вы слишком добры к нам, Айяр.

Всю ночь я не спала: проверяла как Уолд, давала ему настой ромашки, осматривала раны и трогала лоб. Стоило улечься и тревожные предчувствия сдавливали грудь. Уж не догадался ли наш провожатый, что никакая я ни баронесса? Сама виновата дура! Зачем на этот ужин согласилась.

На рассвете проснулся Уолден, попросил воды и проводить в уборную. Ужасно смутился, увидев на себе чужие бриджи, которые ему пожертвовал Костас. Нет, всё же кучер у нас золотой мужик!