Книга Лотос и роза, страница 104 – Марья Зеленая

— Пейте. Долгий день впереди.

Она пила маленькими глотками, чувствуя, как жар растекается в груди. Последние минуты в этой комнате. Последние минуты безопасности.

— Одевайтесь, а я подготовлю маскировку, — сказал Лян.

«Маскировку?» — Виктория замерла с пиалой в руках, но переспрашивать не стала.

Допив чай, она надела китайскую одежду. Когда вышла из-за ширмы, увидела, что Лян сидит у столика, разложив баночки и кисточки.

— Сядьте, пожалуйста.

Она села на циновку перед ним. Лян окинул ее лицо изучающим взглядом. Затем зачерпнул пальцами из пиалы желтую кашицу. Пряный запах ударил в нос.

Куркума.

— Я помню этот запах по Индии, — сказала Виктория.

Лян кивнул.

— Желтый имбирь. Смешал с крепким чаем. Придаст коже нужный оттенок.

Он протянул руку к ее лицу.

— Разрешите?

Виктория кивнула.

Его пальцы коснулись ее щеки — шершавые, теплые. Он стал наносить кашицу легкими мазками, осторожно, будто боялся причинить боль.

— Теперь руки, — попросил он.

Виктория протянула кисти. Он зачерпнул кашицу. Провел по запястьям, по тыльной стороне ладоней, между пальцами.

Она смотрела как его смуглые пальцы скользят по бледной коже, оставляя желтые следы.

Что-то сжалось в горле. От того, как бережно он держал ее руки. От того, как осторожно касался.

— Готово, — наконец сказал Лян. — Нужно подождать, пока впитается.

Она дотронулась до щеки. Высыхая, кожа начала стягиваться. Запах куркумы наполнял все вокруг.

После завтрака, Лян сказал:

— Можете смыть.

Виктория подошла к тазу, окунула тряпицу в воду. Провела по лицу, стирая засохшую корку. Вымыла руки.

Лян протянул ей зеркальце.

Кожа приобрела смуглый оттенок, сквозь желтизну проглядывал синяк. Виктория не выглядела как китаянка. Скорее, как чумазая крестьянка с европейскими чертами лица.

— Не слишком-то похоже, — усмехнулась она.

— Мы еще не закончили, — Лян указал на циновку. — Садитесь.

Он открыл баночку с тушью.

— Брови чересчур светлые, — макая кисточку, пояснил он. — Не двигайтесь.

Виктория замерла. Кисточка коснулась брови. Лян работал сосредоточенно, проводя тушью по каждому волоску.

В комнате царила тишина, только дождь тихо шелестел за окном.

— Теперь глаза. Закройте.

Виктория сомкнула веки. Почувствовала легкое давление — кисточка скользила вдоль линии ресниц.

— Готово.

Она открыла глаза. Лян смотрел на нее, изучая результат. Виктория увидела, как дрогнули его ноздри. Как что-то промелькнуло в темных глазах — быстро, прежде чем он успел это скрыть.

Он резко отвел взгляд.

— Теперь сажа. У крестьянок обычно неровный цвет лица.

Взял щепотку сажи из жаровни, растер на ладони. Стал наносить на ее кожу — неровными мазками, как настоящую грязь.

Отстранился. Вытер руки.

— Взгляните. — Протянул зеркало.

Виктория посмотрела на свое отражение. Черные брови, подчеркнутые глаза, грязно-желтое лицо. Синяк почти не заметен под слоем сажи. Она сошла бы за индианку, если бы не светло-русые волосы и голубые глаза.

Лян протянул ей выцветший синий платок.

— Закройте волосы и лицо.

Виктория завязала платок на голове, а конец обернула вокруг нижней части лица.

Лян надел на нее широкую коническую шляпу. Надвинул на брови.

— Глаза вас выдают. Слишком светлые. Вы должны смотреть только вниз.

— Понимаю, — отозвалась Виктория.

— Хорошо, — кивнул Лян. — Пора идти.