Книга Лотос и роза, страница 186 – Марья Зеленая

Собираются с духом.

Лян подобрался.Лай приняла решение. Сомнений больше нет.

Качнулся, проверяя веревку. Та скрипнула — еще чуть, и оборвется. Хорошо.

Лязгнул засов, тихо открылась дверь. В проеме показались стражницы. Первая — высокая, жилистая, та самая, что била Ляна палкой по ребрам. В одной руке факел, в другой — короткий меч. Вторая — моложе, ниже — несла веревку, держа ее обеими руками.

Лян понял сразу.

Старшая встанет перед ним с клинком, чтобы давать дергаться. Младшая зайдет сзади, накинет на шею петлю. Утром найдут пленника, который задохнулся в веревках. Чисто. Просто. Без крови.

Они вошли и закрыли за собой дверь. Старшая вставила факел в кольцо на стене и остановилась в шаге от Ляна. Смотрела как он висит с опущенной головой.

— Госпожа приняла решение, — сказала она. — Ты умрешь.

Лян не поднял головы. Дышал ровно, почти сонно. Все внимание — в пространство за собой, куда шагнула младшая с веревкой.

Старшая чуть повела клинком — не замах, просто угроза, чтобы смотрел на лезвие, чтобы не думал о том, что происходит сзади.

Младшая приготовилась душить. Лян почувствовал движение воздуха у затылка — едва уловимое, как крыло мотылька.

Сейчас.

Рывок — веревка под потолком лопнула с треском. Лян падал уже свободным: выдернул из петель запястья, ноги коснулись пола — путы слетели сами, он их просто стряхнул.

Старшая не успела понять, куда делась цель. Меч просвистел мимо — клинок лязгнул о стену.

Лян поймал ее запястье — жестко, не давая отдернуть. Короткий удар под ребра. Стражница согнулась, хватая ртом темноту. Потом дернул ее на себя, подставил колено, и она полетела вперед. Голова со стуком врезалась в стену, тело сползло вниз.

Тишина.

Обернулся к младшей. Та стояла с веревкой в руках — глаза навыкате, рот изумленно открыт. Лян шагнул к ней — она опомнилась, метнулась к двери.

Он оказался быстрее.

Схватил за шею, развернул ее к себе, впечатал в стену. Она вся дрожала, глаза метались по сторонам.

Лян наклонился ближе.

— Не кричи.

Она закивала. Горло дергалось под его ладонью при каждом глотке.

Лян смотрел на нее, не убирая руки. Молодая — моложе, чем показалось сначала. Свежая ссадина на подбородке. Глаза не убийцы, а человека, которому не оставили выбора.

— Где она? — тихо спросил Лян. — Светловолосая иноземка. Где?

Стражница стиснула зубы. Взгляд ушел в сторону — в стену, в темноту, куда угодно, только не на него.

Лян мог бы выбить из нее ответ. Но на это нужно время, которого у него не было. Нужен рычаг покороче.

Он отпустил ее горло, наклонился, не спуская с нее глаз, и поднял с пола меч. Выпрямился и нарочито медленно повертел клинок в руке. Голос остался ровным:

— Твоя госпожа приказала меня убить. Значит, она первой объявила войну. — Он повернул клинок, поймав на лезвии отражение факела. — Если ты ничего не скажешь, я найду ее. И убью.

Стражница вскинула глаза — в них вспыхнуло что-то острое, живое. Страх. Не за себя. За нее.

— Не трогай госпожу! — пролепетала она.

— Тогда говори.

Она колебалась. Смотрела на меч, на лицо Ляна, снова на меч. Ломалась изнутри, решая, что страшнее — выдать секрет или допустить хоть малейшую возможность, что Лян причинит вред ее госпоже. Наконец сдалась:

— Чужеземку отдали, — прошептала она.

— Кому?