Книга Лотос и роза, страница 2 – Марья Зеленая

Но со стороны это выглядело как любовь.

Музыка лилась, вальс уносил их все дальше, по кругу, мимо окон, мимо колонн, мимо других пар. Виктория следовала за ним безупречно. Она научилась этому еще девочкой, в Манчестере, когда отец был жив и богат, и учитель танцев приходил дважды в неделю. Тогда казалось, что танцы — это просто красивая игра. Теперь она понимала: они были репетицией. Уроком повиновения.

Мужчина ведет, женщина следует. Не сопротивляйся. Не спорь. Доверься.

Ричард крепче сжал ее талию — едва заметно, всего на секунду — и Виктория инстинктивно напряглась. Но он тут же ослабил хватку, и она выдохнула.

Все в порядке. Просто танец. Он же не сделал ничего дурного.

— Полковник Стивенс не сводит с тебя глаз, заметила? — тихо спросил Ричард, все еще улыбаясь.

Виктория удивленно моргнула. Полковник Стивенс? Пожилой джентльмен с седыми бакенбардами?

— Правда? — переспросила она и быстро добавила: — Я не заметила. Я смотрела только на тебя.

Пауза. Совсем короткая, меньше такта.

Затем Ричард рассмеялся — негромко, довольно.

— Правильно, моя умница, — сказал он, и его пальцы на ее талии снова сжались чуть сильнее, чем нужно. — Жена должна смотреть только на мужа.

Виктория улыбнулась в ответ. Музыка играла. Они продолжали танцевать. Под длинными перчатками запястья вдруг тихо заныли. Знакомая тупая боль, но на ее лице не дрогнул ни один мускул.

Музыка замедлилась, смягчилась, готовясь к финалу. Ричард развернул Викторию в последний раз — изящно, с театральным жестом — и она опустилась в реверанс, склонив голову. Он поклонился ей, держа ее руку в своей.

Аплодисменты. Негромкие, но искренние. Дамы улыбались им, кивали с одобрением.

— Прекрасно, капитан! — воскликнул сэр Пембертон, хозяин особняка, подходя к ним с бокалом шампанского в руке. — Миссис Кэрроу, вы танцуете божественно! Не так ли, дорогая?

Леди Пембертон, элегантная женщина лет сорока в темно-синем атласе, подошла следом и взяла Викторию под руку с материнской теплотой.

— О да! Моя дорогая, вы просто очаровательны. И какие изысканные перчатки! Шелк, верно? Я таких не видела даже в Лондоне.

Виктория опустила взгляд на свои руки — длинные белые перчатки, тонкие, с крошечными жемчужными пуговицами у запястий. Подарок Ричарда.Два дня назад.

Утро. Их спальня на втором этаже дома на Бунде. Солнце било в окна, слепило глаза.

Ричард сидел перед зеркалом, готовясь бриться.

— Иди сюда, — позвал он.

Виктория подошла, еще сонная. Он протянул ей бритву.

— Помоги.

Она взяла бритву. Рука дрожала — почему-то всегда дрожала, когда он был рядом. Она несколько раз провела лезвием по его щеке, стараясь быть осторожной, очень осторожной.

Капля крови.

Крошечная, красная, на его скуле.

— Растяпа! — Ричард вскочил так резко, что она отшатнулась. Он схватил ее за запястья — обе руки сразу. Сжал. Очень сильно. — Ты специально? Хочешь меня изуродовать?

— Нет! — Ее голос сорвался на крик. — Нет, я не хотела! Ричард, прости, я не нарочно!

Боль в запястьях была пульсирующей, острой. Он держал ее так крепко, что казалось, кости вот-вот хрустнут. Его лицо было в дюйме от ее лица. Она видела его глаза — холодные, бешеные.

Потом он отпустил ее. Резко, будто отшвырнув. Виктория упала на колени, прижав руки к груди.

Ричард вытер кровь, надел мундир и, хлопнув дверью, ушел.