Книга Лотос и роза, страница 5 – Марья Зеленая

Под корсетом стало трудно дышать. К вискам подступил жар. Разговор превратился в неразборчивый гул.

Виктория поднялась, стараясь, чтобы движение выглядело плавным.

— Извините, леди, — произнесла она, — мне нужно немного прохлады. Разрешите?

— Конечно, дорогая! — откликнулась леди Пембертон. — Пройдите в холл, там у окон прохладнее. А если совсем нехорошо, зайдите в мою комнату на втором этаже, там можно прилечь.

— Благодарю вас. Это просто духота.

Виктория вышла и закрыла за собой дверь. Гул голосов остался позади.

Холл встретил ее прохладой и тишиной. Высокие окна были распахнуты, тянуло ночным воздухом с реки. Свечи в канделябрах мерцали на сквозняке, отбрасывая пляшущие тени на стены.

Виктория подошла к окну. Внизу, далеко под особняком, покачивались огоньки на сампанах. Отражения фонарей золотыми змейками дрожали на маслянистой воде.

Три года.

Три года, и нет детей. Для Ричарда это вопрос чести. Наследник. Продолжение фамилии. А я...

Она закрыла глаза.

А я боюсь. Господи, как же я боюсь! Боюсь забеременеть. Боюсь рожать. Боюсь, что ребенок будет похож на него. Или что он будет бить ребенка, как бьет меня. Или что...

Голоса.

Громкие, пьяные, беззаботные.

Виктория резко открыла глаза. Голоса доносились из приоткрытой двери курительной комнаты. Она не собиралась подслушивать — просто хотела пройти мимо, вернуться в гостиную или найти укромный уголок, но...

Один из голосов был знакомым.

Ричард.

Виктория замерла.

— ...деревня близ Тунчжоу, — говорил он. — Неплохо мы там развлеклись!

Грубый смех. Звон бокалов.

— Девки визжали, как свиньи на бойне! — подхватил другой голос, кажется, майор Хагрейвз. — Одна пыталась спрятаться в курятнике. Представляете? В курятнике! Я ее оттуда за ногу вытащил.

Еще смех. Громче.

— А другая пыталась убежать, когда я зашел в дом, — голос Ричарда звучал весело, беззаботно, как будто он рассказывал анекдот. — Поймал ее за косу, как щенка за хвост. Волосы у них такие длинные, знаете? Удобно. Пришлось придушить немного, чтобы не вырывалась. Царапалась, как кошка!

— А помнишь ту в Бэйтане? — перебил его Харгрейвз с пьяным энтузиазмом. — С ребенком на руках?

Пауза. Затем голос Ричарда, чуть тише, но с довольной усмешкой:

— Ребенок орал. Мешал. Пришлось успокоить. За ноги и...

Тишина на секунду. Потом — взрыв хохота.

— Эти язычники плодятся, как крысы! — добавил кто-то. — Одним больше, одним меньше...

— Победителям все дозволено, джентльмены! — прогремел голос полковника Стивенса. — За Ее Величество!

— За Ее Величество! — подхватили остальные.

Звон бокалов. Смех. Чей-то пьяный выкрик.

Виктория отшатнулась к стене. Мир вокруг качнулся. Под корсетом не хватало воздуха, холодный пот выступил на лбу.

Это не может быть правдой. Они же... они же офицеры. Британские офицеры. Джентльмены.

Но его голос. Он смеется. Он хвастается. Как... как трофеями из дворца.

Женщины. Дети.

Господи Боже. Я живу с... с кем я живу?

Ее рука нащупала стену — холодную, твердую. Комната плыла перед глазами. К горлу подкатила тошнота.

Поймал за косу, как щенка.

Ребенок орал. Пришлось успокоить.

Нет. Нет. Нет.

Она попятилась от двери, стараясь не издавать ни звука. Нужно уйти. Сейчас же. Не слышать больше. Не знать. Не...

Дверь курительной распахнулась.

Ричард вышел первым — румяный, с расстегнутым воротником, со стаканом виски в руке. За ним — другие джентльмены, столь же пьяные и довольные.