Книга Лотос и роза, страница 34 – Марья Зеленая

Варвар поверил. Хорошо. Теперь — продолжать. Утроить встречу с мандарином, выведать детали схемы, узнать остальных участников. Передать сведения тайпинам.

Спустившись по лестнице, Лян прошел мимо закрытой двери гостиной. Вдруг представилось, как Виктория, сжавшись в углу дивана, слушает шаги наверху. Ждет мужа, как приговоренный ждет палача…

Не мое дело.

Лян ускорил шаг.

Глава 8. Чаепитие

Солнце заливало столовую, серебро слепило глаза. Виктория сидела прямо — спина не касается стула, локти прижаты к бокам. «Леди не сутулится», — голос гувернантки звучал в голове даже спустя годы.

Два дня назад, когда Ричард разговаривал с Ляном в кабинете, Виктория точно так же сидела в гостиной — прямо, неподвижно, как на иголках. Ждала, вздрагивая от каждого звука.

Что Лян сказал ему? Упомянул ли дневной визит? Обморок? Синяки?

Когда наконец на лестнице раздались шаги — Лян уходил — Виктория замерла, прислушиваясь. Входная дверь закрылась. Тишина. Потом шаги Ричарда — он спускался.

Она выпрямилась еще сильнее, сжав руки на коленях.

Ричард вошел в гостиную, бросил на нее быстрый взгляд.

— Ужин готов?

— Да.

Ни слова о Ляне.

За ужином Ричард ел с аппетитом, казался довольным. Изредка бросал какие-то замечания — о погоде, о том, что повар наконец научился готовить говядину. Обычные, пустые фразы.

Виктория почти расслабилась, когда он вдруг небрежно спросил:

— Как прошел твой день?

Пальцы непроизвольно напряглись на ноже.

— Спокойно, — ответила она. — Я шила, читала, писала матери письмо.

Он смотрел на нее, не моргая. Ждал. Секунду. Две. Три.

Виктория сглотнула.

— Приходил тот китаец… Лян, — выдавила она.— Сказал, что ты назначил ему встречу в полдень.

— И что ты ему ответила?

— Что тебя нет дома, и ты вернешься вечером.

Ричард медленно отрезал кусок мяса, прожевал, глядя на нее.

— И все?

У Виктории вспотели подмышки.

— Он... ненадолго зашел в гостиную. Подождать. Но потом решил прийти вечером.

— В гостиную? — повторил Ричард. — Ты пригласила его в гостиную?

— Я думала, ты будешь недоволен, если он уйдет...

— И как долго он пробыл в гостиной?

— Недолго. Минут пять, может, меньше... — Виктория судорожно пыталась вспомнить. — Ван Лао был там, я не оставалась с ним наедине...

— И о чем же вы говорили эти пять минут?

— Ни о чем важном! Он... я спросила, где он учил английский, он ответил... Это все, правда! — Виктория слышала свой голос — слишком быстрый, слишком высокий. Оправдания звучали жалко даже для ее собственных ушей.

Ричард смотрел на нее. Пристально. Долго.

— В следующий раз, — произнес он наконец, — если кто-то придет в мое отсутствие, передавай сообщения через дворецкого. Жена офицера не разговаривает с посторонними мужчинами. Особенно с китайцами. Ты меня поняла?

— Да, Ричард.

— Хорошо. — Он вернулся к ужину. — Тогда больше не будем об этом говорить.

Остаток вечера Виктория провела в напряженном ожидании. Он поднимется за ней в спальню? Закроет дверь? Начнет с вопросов или сразу...?

Но Ричард только поцеловал ее в лоб перед сном и пожелал спокойной ночи.

И следующие два дня был добр.

Ребра все еще болели, если вдыхать слишком глубоко. Синяк на бедре увядал — в центре темно-лиловый, но уже пожелтел по краям. В доме было тихо. Ричард улыбался за завтраком, наливал ей чай, не хлопал дверями. Затишье после шторма — хрупкое, ненадежное, но все же затишье.