Книга Лотос и роза, страница 36 – Марья Зеленая

Виктория отогнала эту мысль. Не сегодня. Сегодня она не будет думать о Ричарде. Сегодня она просто женщина, идущая к другим женщинам на чай.

Паланкин остановился.

— Прибыли, мэм.

Виктория поправила шляпку, разгладила юбку. Глубокий вдох. Выдох.

«Может быть, я найду там союзника. Подругу. Кого-то, кто поймет».

Шторка отодвинулась, яркий дневной свет ударил в глаза. Виктория моргнула, привыкая, затем выбралась наружу.

Перед ней возвышалось трехэтажное здание из красного кирпича с белыми колоннами, больше и богаче, чем дом Кэрроу. Опиумные деньги, конечно. У торговцев всегда были деньги. Ухоженный палисадник, цветущие магнолии, дорожки, посыпанные свежим гравием. Респектабельность, купленная ценой разрушенных жизней китайцев.

Виктория знала это — все знали, — но никто не говорил вслух. Опиум был основой благополучия колонии. Без него не было бы ни особняков, ни балов, ни этих чаепитий.

Китайский слуга в ливрее открыл дверь, поклонился.

— Добро пожалуй, — с сильным акцентом произнес он. — Прошу следуй мой.

Виктория вошла в вестибюль. Пахло сладкой выпечкой и паркетным воском. Слуга провел ее к двустворчатым дверям, открыл их.

Гостиная была просторной, светлой, с огромными окнами, выходящими в сад. Кресла с позолотой, диваны с шелковой обивкой, персидские ковры на полу.

Дамы, сидящие в креслах и на диванах, повернулись к двери.

— Миссис Кэрроу! — миссис Бромли величественно поднялась. — Как мило, что вы смогли прийти! Мы так рады вас видеть!

— Благодарю за приглашение, миссис Бромли, — ответила Виктория. — Вы очень любезны.

Хозяйка взяла ее под руку и провела в комнату.

Виктория поздоровалась с остальными дамами. Миссис Харгрейвз ответила коротким кивком и устало откинулась на спинку кресла — четвертая беременность давалась ей нелегко. Миссис Темплтон улыбнулась, поправляя выбившиеся кудряшки.

— Присаживайтесь, дорогая, — леди Пембертон похлопала сухощавой рукой по дивану рядом с собой.

Виктория села, расправила юбки, выпрямила спину.

Обстановка казалась безопасной. Солнце бросало на ковер золотые полосы света. Ароматы чая и выпечки навевали уют.

Я здесь. Среди англичанок. Среди своих.

Миссис Бромли позвонила в серебряный колокольчик. Вошла китаянка — молчаливая, незаметная. Хозяйка начала разливать чай в чашки из тончайшего фарфора.

— Сахар, миссис Кэрроу? — спросила она, держа щипчики над сахарницей.

— Один кусочек, пожалуйста. Без молока.

Служанка подала Виктории чашку, поднесла блюдо с закусками. Виктория взяла маленький сэндвич с огурцом.

— Ну что ж, — миссис Бромли откинулась в кресле и откусила пирожное. — Расскажите нам, дорогая, как вам наш Шанхай? Привыкаете к... экзотике?

— Международное поселение устроено весьма комфортно, — ответила Виктория.

— О, мы постарались! Маленький островок цивилизации посреди... ну, вы понимаете... — Леди Пембертон взмахнула веером в сторону окна. — Хотя содержать дом здесь — настоящее испытание.

— О, не говорите! — всплеснула пухлыми руками миссис Бромли. — Эти слуги... Десять раз покажешь, как салфетки раскладывать — все равно напутают. Тупые, как пробки. И лица все одинаковые — я свою горничную от кухарки отличить не могу!

— А я все серебро держу на замке, — добавила леди Пембертон. — Иначе утащат. Это у них в крови — воровать.