Книга Лотос и роза, страница 54 – Марья Зеленая

— Вы можете выходить в сад?

— Да. Он разрешает мне бывать в саду.

— Там есть что-то приметное? Статуя? Скамейка?

Она задумалась:

— Есть каменная статуя льва. И рядом — большой горшок с азалиями.

Лян кивнул:

— Хорошо. Слушайте внимательно. Если узнаете что-то важное — напишите записку. Коротко, без имен. Только факты — название деревни, дата рейда. Заверните в промасленную бумагу, чтобы не промокла. Спрячьте под горшком. Лучше ночью, когда все спят.

Виктория внимательно слушала.

— Я постараюсь проверять место в полночь и перед рассветом. Заберу записку, если найду. Никто меня не увидит.

— А как я узнаю, что именно вы забрали записку? Вдруг кто-то другой найдет ее раньше? Садовник, слуга...

— Я оставлю знак — маленький белый камень рядом с горшком. Увидите его и будете знать — я прочел записку.

Виктория медленно кивнула:

— Я поняла.

Лян сделал шаг к окну, но на полпути остановился и обернулся:

— Почему вы это делаете? — спросил он. — Рискуете ради китайских крестьянок, которых никогда не видели?

Виктория смотрела на него долго, словно решая, стоит ли говорить правду. Потом произнесла:

— Потому что это правильно. И потому что... — она замялась. — Я знаю, каково это. Быть беспомощной. Когда никто не поможет.

Лян кивнул — коротко, с уважением. Открыл окно. Ночной ветер ворвался в комнату, заставив огонек свечи затрепетать. Он обернулся в последний раз:

— Будьте осторожны, миссис Кэрроу.

— И вы тоже, мистер Лян.

Он бесшумно спустился по водосточной трубе и нырнул в переулок. Тонкий серп луны тускло освещал ему путь.

Он доверил свою жизнь англичанке. Безумие или единственный шанс?

Лян шел быстро, держась в тени. Не оглядывался. Клятва, данная умирающей сестре, вела его по краю пропасти.

Но теперь у него появился союзник там, где он меньше всего ожидал его найти.

Враг моего врага...

Или нечто большее?

Глава 12. По тонкому льду

Виктория не спала всю ночь.

Лежала рядом с Ричардом, слушала его храп, смотрела в темноту. Прокручивала в голове слова Ляна. Двадцать женщин. Деревня. Рейд. Ей позарез нужно узнать время и место.

Но как?

Она перебирала фразы, которые другие жены произносили мимоходом — между глотком чая и кусочком тоста: «Как твои дела, дорогой?» «Много ли работы намечается?» «Когда ты будешь свободен?»

Виктория морщилась, качала головой на подушке, отбрасывая один вариант за другим. За три года брака она научилась держать язык за зубами, если Ричард сам не заводил разговор. Простое человеческое любопытство, которое разрешалось всем женам в мире, ей было запрещено.

Но она должна попытаться.

Небо за окном светлело. Под карнизом зачирикали воробьи. Внизу хлопнула дверь на кухню — дом пробуждался.

Виктория лежала на спине, глядя в потолок, и слушала дыхание Ричарда рядом. Ждала, когда он проснется сам — встать раньше него означало потревожить его сон, что могло вызвать раздражение. Встать позже — выглядеть ленивой, что тоже не сулило ничего хорошего.

Его дыхание изменилось. Он проснулся.

Повернул голову, посмотрел на нее. Долгая секунда. Она не шевелилась, дышала ровно, глубоко, словно спящая.

Наконец он встал, не потревожив ее. Слава Богу.

Виктория ждала, пока он отвернется к шкафу, и только тогда осторожно «проснулась».

— Доброе утро.