Книга Лотос и роза, страница 57 – Марья Зеленая

— ...попутно соберем урожай. — Ричард закончил фразу с усмешкой, которую Виктория представила, даже не видя его лица. — Двадцать-тридцать молодых девок... по нынешним ценам это...

Голоса перешли на более тихий тон — похоже, они начали обсуждать финансовые детали. Виктория напрягла слух, но сквозь толщу двери прорывалось лишь — «...таэлей...», «...процент...», «...чистая прибыль...»

Тут из спальни вышла Ли Мэй. Видимо, только что закончила готовить постели ко сну. Их взгляды встретились в полутьме коридора.

Виктория поспешно выпрямилась, схватила поднос с тумбочки и постучала в дверь.

— Кто там? — раздраженно спросил Ричард.

Виктория чувствовала на себе взгляд Ли Мэй.

— Это я, дорогой, — извиняющимся тоном ответила она. — Принесла вам чай.

Пауза. Шаги — размеренные, тяжелые. Дверь распахнулась, на пороге возник Ричард с недовольным лицом.

— Я же сказал: не беспокоить.

Виктория опустила глаза:

— Прошу прощения, дорогой. Я просто подумала... что вы, возможно, хотели бы немного перекусить.

Ричард смотрел на нее долгим взглядом. Виктория заставила себя дышать ровно, не моргать, не отводить глаз. Услужливая жена принесла чай. Ничего больше.

Наконец он взял поднос из ее рук — резким, почти грубым движением.

— Спасибо. Теперь иди. И больше не поднимайся сюда.

Дверь захлопнулась перед ее лицом, но прежде, чем Виктория ушла, до нее донесся голос Харгрейвза:

— Заботливая у вас супруга, Кэрроу. Не боитесь, что она могла что-то услышать? Женщины порой суют нос в чужие дела.

— Виктория? — Ричард издал короткий смешок. — Она прекрасно знает свое место, можете быть спокойны. Да и не поймет ничего, даже если услышит. У нее мозги канарейки. Хорошенькая, послушная, и этого вполне достаточно для жены.

Смех мужчин прокатился за дверью, а Виктория стояла в коридоре, стиснув кулаки.

Мозги канарейки.

Вот как он о ней думает. Вот как говорит у нее за спиной

Виктория спустилась, села кресло, взяла пяльцы. Но руки не слушались — нитка путалась, иголка дрожала.

Она узнала слишком мало. «Неделя, максимум две», — но где? Какая деревня? Без этого Лян ничего не сможет сделать, и двадцать женщин окажутся на корабле, плывущем прямиком в ад.

Но она узнает. Любой ценой, она найдет способ узнать остальное.

* * *

Сон не приходил. Рядом храпел Ричард — тяжело, с присвистом, как всегда после виски, — а Виктория лежала в темноте, прокручивая в уме обрывки подслушанного разговора. Почти ничего конкретного.

Но Лян должен знать. Хотя бы это.

Когда часы внизу пробили два удара, она приподнялась на локте. Ричард не шелохнулся. Виктория откинула одеяло, опустила босые ноги на холодный пол и замерла, прислушиваясь к его дыханию. Он спал.

На цыпочках она пересекла комнату к письменному столику у окна. Спички лежали в верхнем ящике — она нащупала их дрожащими пальцами, чиркнула о коробок. Спичка вспыхнула с резким шипением, ослепительно ярко в ночной темноте, и на мгновение показалось, что она разбудит весь дом.

Виктория с опаской оглянулась на Ричарда. Тот продолжал храпеть.

Что если он проснется? Что если увидит ее, сидящую за столом в два часа ночи с пером в руке?

Но отступать некуда. Виктория зажгла свечу и обмакнула перо в чернильницу:

«Рейд одобрен полковником Стивенсом. Выделят отряд через 1-2 недели, точный срок зависит от других операций. Название деревни неизвестно. Склад для женщин пока не найден, ищет. Корабль отплывает в Сингапур через месяц. Продолжаю искать».