Книга Лотос и роза, страница 72 – Марья Зеленая

— Одна из деревенских баб, — усмехнулся Ричард, перехватив ее взгляд. — Дикая тварь. Пришлось показать, кто здесь хозяин.

Виктория отвернулась, якобы чтобы, что сложить рубаху. На самом деле просто не могла больше смотреть на его лицо.

Глубокий вдох. Выдох. Еще один.

— Давай, я чем-нибудь смажу? — ровным голосом предложила она. — Чтобы не воспалилось.

— Не нужно, — отмахнулся Ричард. — Пустяки. Через пару дней заживет.

Он стянул брюки, нижнее белье и забрался в лохань. Виктория взяла губку, окунула в горячую воду. Начала мыть его спину.

Под лопаткой разливался багровый синяк. Ричард глянул через плечо.

— Аккуратнее там. Какой-то старый дурак с коромыслом. Пришлось сломать ему челюсть, чтобы не мешал.

Виктория замерла. Образ возник перед глазами: старик пытается защитить свой дом. Удар в лицо. Хруст ломающейся кости.

— Виктория? — окликнул Ричард. — Продолжай.

Она встряхнулась и начала намыливать волосы. Запах дыма въелся намертво. Не уходил даже после того, как она смыла пену.

— Еще раз, — велел Ричард. — Не хочу, чтобы в клубе подумали, что я попал на пожар.

Деревня горела? Он поджигал дома?

Она намылила волосы снова. Массировала кожу головы машинально, стараясь не думать. Не представлять. Не видеть картин того, что творилось там, в этой деревне.

— Достаточно, — голос Ричарда вернул ее в реальность.

Он поднялся из лохани — вода стекала с груди, покрытой рыжеватыми волосками. На шее отчетливо виднелась линия загара. Выше кожа была обветренной и красной, ниже — молочно-белой, почти женственной. Но ничего женственного в этом теле не было. Оно было создано для насилия — крупное, мускулистое, опасное.

Виктория взглянула на его руки — широкие ладони, толстые пальцы. Руки, которые ломали челюсти. Руки, которые могли сломать и ее.

Она протянула ему полотенце, стараясь не встречаться взглядом.

— Позови мальчишку, пусть унесет воду, — велел он.

— Я... сейчас позову. — Виктория поспешно вышла из спальни и закрыла за собой дверь.

В коридоре прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Сердце билось так сильно, что отдавалось в висках.

На лестнице показалась Ли Мэй.

— Хозяин закончил. Можно убирать воду, — устало произнесла Виктория.

Горничная кивнула и поспешила вниз, зовя Сяо Ли.

Виктория стояла в коридоре, глядя на закрытую дверь спальни.

Царапины. Кровь. Запах дыма. Все улики были там, на его теле. Следы преступлений, которые он совершил.

Но никто никогда не спросит о них. Никто не обвинит британского офицера. Никто не защитит похищенных китаянок.

Никто, кроме Юньфэя.

И нее.

* * *

Игла ныряла в полотно — один стежок, второй. Серьги жгли в ушах. Не по-настоящему, конечно — металл был холодным. Но казалось, что они обжигают кожу, что пятно крови на застежке въедается в плоть.

Виктория подняла руку, почти коснулась серьги, чтобы ее снять.

Но остановилась.

Ричард может спуститься в любой момент. Если увидит, что она сняла подарок...

Она опустила руку обратно на пяльцы. Еще один стежок. И еще. Нитка путалась, узор расплывался перед глазами. Где-то там, в той деревне, старик со сломанной челюстью. Женщина с разорванными мочками ушей…

А она здесь, в уютной гостиной, вышивает розы.

Шаги на лестнице заставили ее встрепенуться. Виктория отложила пяльцы. Улыбка. Нужно улыбаться.