Онлайн книга «Лотос и роза»
|
Сегодня утром, покупая лапшу у дяди Вэня, он оставил сигнал. Среди медяков, которыми расплачивался, была монета с почти незаметной царапиной — знак, понятный только своим. «Нужна встреча. Срочно». Старик взял деньги, не глядя на Ляна. Никакой реакции. Но сигнал был принят. Ответ придет позже. Лян знал, что лучше доложить о Виктории самому, не ждать, пока это сделают другие. Объяснить ситуацию. «Объяснить, — губы скривились в усмешке. — Что именно объяснить? Что я из-за своей слабости поставил под угрозу всю сеть?» Возможно, это будут последние объяснения в его жизни. Но сначала нужно было понять размеры опасности. Насколько далеко протянулась рука капитана Кэрроу. Где границы клетки, в которую попала Виктория. В которую попал он сам. Лян свернул на улицу, ведущую к европейскому кварталу. Впереди, на границе двух миров, маячили красные мундиры. Больше, чем обычно. Патруль остановил телегу на перекрестке. Два солдата осматривали груз, третий расспрашивал возницу. Лян замедлился, сделал вид, что поправляет коромысло, прислушался. — ...европейская женщина... пропала... награда... Сердце забилось быстрее, но Лян заставил себя дышать медленно, глубоко. Он двинулся дальше. У доски объявлений собралась небольшая толпа. Люди разглядывали что-то, переговаривались. Лян протиснулся ближе. Плакат на двух языках. Английский и китайский. «РАЗЫСКИВАЕТСЯ Миссис Виктория Кэрроу 22 года, средний рост, светлые волосы, голубые глаза. Последний раз видели в районе Бунда Находится в состоянии сильного душевного расстройства ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ: 30 таэлей серебром Обращаться в резиденцию капитана Кэрроу (Бунд № 47) или в Британское Консульство» Внизу — портрет. Грубый, но узнаваемый. Тридцать таэлей. Целое состояние для бедняка. Год работы, может, два. За такие деньги сдадут кого угодно. Лян продолжил путь. Дом Кэрроу стоял в ряду других европейских особняков. На первый взгляд все спокойно. Никаких часовых у входа. Никаких красных мундиров, марширующих взад-вперед. Обманчиво тихо. Но Лян умел подмечать детали. На скамейке сидел европеец в сером костюме, читал газету. Но страницы не переворачивал. Взгляд — поверх газеты, на дом. Первый. У причала курил трубку матрос. Но кожа слишком светлая. Руки чистые. Не матрос — переодетый солдат. Второй. В палисаднике соседнего дома садовник подстригал живую изгородь. Но изгородь уже и так была подстрижена идеально ровно. Третий. Кэрроу ждет. Раскинул сети и ждет. Лян посмотрел на дом последний раз. Позолоченная тюрьма. Обманчиво спокойная снаружи, смертельно опасная внутри. Он двинулся к товарным причалам. Здесь швартовались небольшие суда — речные пароходы варваров, баржи, торговые джонки. Большие заморские корабли — трехмачтовые чудовища с черными корпусами — стояли на середине реки. Запах дыма смешивался с запахами рыбы и смолы. Лян остановился у складских сараев. Сделал вид, что отдыхает, опустив коромысло. Но глаза смотрели внимательно. У трапа европейского судна стоял британский офицер. Разговаривал с капитаном корабля, показывая бумагу. — ...если любая белая женщина попытается попасть на борт — немедленно задержать. Доложить в консульство. Пропала жена офицера, возможно, сошла с ума. Капитан поскреб бакенбарды. — Понял, сэр. Ни одна дамочка не поднимется на мой корабль. |