Книга Лотос и роза, страница 91 – Марья Зеленая

Виктория посмотрела на миску. Лапша — длинная, белая, плавающая в прозрачном бульоне. Кусочки мяса. Колечки зеленого лука. Что-то еще — бледно-желтое, хрустящее на вид. Запах острый, пряный, с нотками имбиря и чеснока. Виктория почувствовала, как сжимается желудок. Когда она ела последний раз?

На подносе лежали две пары палочек — тонкие деревянные, потемневшие от использования. Как ими есть?

Она взяла палочки, попыталась подцепить лапшу. Палочки разошлись в стороны. Лапша упала обратно в бульон.

— Позвольте показать.

Лян протянул руку. Медленно, давая ей время отстраниться, если захочет.

Она не отстранилась.

Лян взял ее правую ладонь. Его пальцы были теплыми, чуть грубоватыми на ощупь. Одну палочку он расположил, опирая на безымянный палец.

— Эта палочка неподвижна. Держите вот так.

— А эта, — он вложил вторую палочку выше первой, — двигается. — Он направил ее пальцы. — Видите? Верхняя палочка зажимает еду, нижняя держит. Попробуйте.

Лян отпустил ее руку. Виктория подцепила кусочек мяса. Осторожно подняла.

Мясо не упало.

Она откусила. Вкус — пряный, соленый, непохожий на английскую еду. Но... приятный. Неожиданно приятный.

Прожевав, она посмотрела на Ляна. Он наблюдал за ней с легкой улыбкой в уголках губ. Не насмешливой. Просто... теплой.

— Хорошо. Теперь попробуйте лапшу.

Виктория попыталась. Лапша была сложнее — длинная, скользкая. Несколько раз падала обратно в миску, но Лян терпеливо поправлял ее хват.

И ни разу не рассердился. Ни разу не закатил глаза.

Ричард бы уже кричал. Может, даже ударил. Уж точно сказал бы что-нибудь унизительное, заставил почувствовать себя никчемной, неспособной к самым элементарным вещам.

Лян же просто учил ее. С терпением. С добротой.

Бульон был горячим, острым, согревал изнутри. С каждым глотком Виктория чувствовала, как возвращается к жизни.

— Можно задать вопрос? — заговорил Лян, когда трапеза подошла к концу.

Виктория подняла взгляд. Кивнула.

— Вы... до замужества... есть ли у вас семья? Друзья? Кто-нибудь, к кому вы можете обратиться?

Вопрос был простым, но за ним скрывалось то, о чем Виктория не хотела думать.

Что будет дальше?

Она отставила миску.

— Мать. В Англии. Но... она зависит от денег, которые присылает Ричард. Вряд ли она мне поможет. Да и как туда добраться?

Лян слушал, не перебивая.

— Друзей здесь нет, — продолжила Виктория. — Все думают, что Ричард — идеальный муж. Джентльмен.

Ее голос дрогнул.

— Если я пойду к консулу, в полицию, куда угодно... они вернут меня ему. Жена принадлежит мужу. Это закон.

Что-то сжалось в груди. Тугой узел, который становился все туже.

«Я не могу вернуться. Он убьет меня».

Сердце забилось отчаянно — бум, бум, бум — так быстро, что сливалось в один сплошной гул.

«Я не могу уехать. У меня ни денег, ни документов».

Виктория попыталась вдохнуть глубже. Не получилось — грудная клетка не расширялась, будто стянутая корсетом.

«Мне не к кому обратиться… Некуда идти...»

Руки затряслись. Пальцы онемели, покалывало, как иголками. Пот выступил на лбу, на верхней губе.

Мысли сыпались одна на другую, спотыкались, теряли смысл:

Некуда идти не к кому обратиться погибла Ричард найдет убьет нет выхода ловушка всегда была ловушка думала сбежала но нет нет нет нет...

— Дышите. — Голос Ляна прорезал туман, как маяк в бушующем море. — Медленно. Вдох.