Книга Лотос и роза, страница 89 – Марья Зеленая

Но Лян ничего не сказал. Лишь взял чистую ткань, смоченную в воде, и начал осторожно промывать раны.

Прикосновения были бережными. Легкими, как касание пера. Виктория сидела, едва дыша. Чувствовала прохладу влажной ткани на воспаленной коже. Тепло его дыхания, когда он склонялся чуть ближе.

Потом он взял что-то другое, с резким травяным запахом. Мазь. Начал наносить ее на раны. Жгло. Не сильно, но ощутимо.

— Больно? — спросил он.

— Терпимо, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он продолжил работать.

Как странно. Чужой мужчина прикасался к ее обнаженной спине — и она не боялась. Не сжималась. Не ждала боли.

Ничего похожего на то, что она чувствовала, когда к ней прикасался муж.

Только тепло его ладоней. Осторожность в каждом прикосновении.

Лян не брал. Не требовал. Просто исцелял.

Он закончил с мазью. Виктория слышала, как он берет полоски ткани, разворачивает их. Потом аккуратно наложил повязки на самые глубокие раны, обмотав ее плечи и верхнюю часть спины. Повязки были не слишком тугими, но и не слишком свободными.

— Можете одеться, — наконец сказал он.

Виктория подтянула пеньюар на плечи. Ткань задела повязки, и она поморщилась, но боль была уже не такой острой. Завязала пояс. Руки все еще сводило от напряжения, но она справилась.

— Я закончила.

Лян повернулся к ней.

— Отдохните. Вам нужно восстановить силы.

— Простите, что причинила вам столько хлопот. Я... не знаю, как вас благодарить...

— Не нужно благодарности.

Виктория посмотрела на свои руки. Пальцы подрагивали, и она не могла унять эту дрожь. Среди всего хаоса в голове один вопрос жег сильнее ран на спине — не напрасно ли все это было.

— Женщины... Двадцать женщин...

— Двадцать семь, — поправил Лян, и что-то теплое промелькнуло в его глазах. — Все живы. Мы вывезли их в безопасное место.

— Слава Богу! — прошептала Виктория, и слезы покатились из глаз.

Хоть что-то хорошее, что-то настоящее вышло из этого кошмара. Двадцать семь жизней спасены. Все было не зря.

Лян протянул ей лоскут чистого хлопка. Виктория взяла ткань, вытерла слезы. Но облегчение сменилось тревогой.

— Я должна вас предупредить. Ричард... он знает.

— Что знает?

— Что я говорила с вами. Встречалась с вами в саду. Ли Мэй... моя горничная... он допрашивал ее. Угрожал высечь, и она рассказала ему. О том, что мы встречались тем утром, когда он отправился в рейд.

Лян медленно кивнул.

— Значит, капитан Кэрроу знает…

— Да. Он будет искать вас. Вы должны уехать. Скрыться. Я не хочу, чтобы из-за меня вы...

Лян остановил ее легким движением руки.

— Я знал, на что иду, — спокойно сказал он.

— Но...

— Не волнуйтесь. Капитан Кэрроу меня не найдет.

Виктория хотела что-то сказать, но на веки неожиданно навалилась тяжесть. Мысли начали расплываться.

— Я... я так устала... — пробормотала она.

— В отваре были семена лотоса и кислого финика, — пояснил Лян. — Они помогут вам уснуть. Тело само исцеляется во сне.

Он помог ей лечь обратно на циновку, осторожно, чтобы не потревожить раны. Подложил под голову свернутую одежду. Накрыл серой накидкой.

— А вы... — пробормотала Виктория, едва ворочая языком. — Где будете спать?

— Здесь, на полу. Буду рядом.

Буду рядом.

Два простых слова, но они значили больше, чем клятвы, данные в церкви три года назад.