Книга Принцесса и медведь, страница 63 – Марья Зеленая

Он подошел к кровати и прилег на нее, опираясь на локоть. Повеяло перегаром. Виола отпрянула.

— Боишься меня? — с ухмылкой спросил он.

— Нет.

— Хорошо. Тогда раздевайся.

Господи, началось! Все внутри протестующе сжалось, а глаза лихорадочно забегали по комнате в поисках спасения.

— Ну, — нахмурился Сигизмунд. — Долго я буду ждать?

— Я не хочу.

— Чушь! Живо снимай свои тряпки, ангалонская шлюха!

Виола вскочила с кровати и схватила стоящий в углу топор.

— Только попробуй ко мне подойти! — угрожающе ощерилась она.

— Вот, значит, как, — лениво прищурился Сигизмунд и неспешно поднялся с постели. — Леди сегодня не в настроении?

— Нет. — Виола крепче стиснула рукоять. — Убирайся!

— Ну что ж… — Ярл сделал несколько шагов в сторону двери. — Раз ты меня выгоняешь…

Не успела Виола и глазом моргнуть, как он преодолел разделяющее их расстояние, одной рукой выхватил у нее топор, а второй — наотмашь ударил по лицу. Не удержавшись на ногах, она свалилась на пол.

— Дерзкая тварь, — процедил он, нависая над ней. — Пора преподать тебе урок!

Прижимая ладонь к горящей щеке, Виола с ужасом смотрела в искаженное злобой лицо. Она попыталась отползти, но ярл схватил ее за косу, намотал на кулак, и дернул вверх, заставляя подняться. Кожу головы словно ошпарило кипятком, Виола вскрикнула от боли.

Сигизмунд подтащил ее к столу и швырнул на него грудью, а сам, навалившись сзади, задрал на ней юбку. Ощутив, как его ладони грубо шарят по ягодицам, Виола дернулась, но тяжелое тело крепко вжимало ее в столешницу, не давая вырваться.

В следующий момент он расстегнул штаны, и Виола почувствовала, как в нее впихивают член.

Твердые доски били в живот, посуда со звоном ходила ходуном, а жесткие толчки отдавались нестерпимой болью. В порыве звериной страсти, ярл потянул Виолу за волосы, вынуждая запрокинуть голову, и прорычал ей на ухо:

— До чего же ты сладкая, ангалонская сучка! Буду навещать тебя каждый день.

С этими словами он хищно прикусил ее мочку. Виола всхлипнула, слезы ручьями потекли по щекам. Сигизмунд хрипло застонал и начал вбиваться в нее еще сильнее, а через несколько мгновений замер, крепко прижавшись к ее ягодицам.

Когда он, наконец, отпустил ее волосы, Виола, обливаясь слезами, упала щекой на стол. Высунув член, Сигизмунд напоследок звонко шлепнул ее по заднице.

— Норовистая кобылка. Люблю, когда девки сопротивляются, — самодовольно бросил он, застегивая штаны.

Виола выпрямилась, одернула юбку. Из влагалища вытекала сперма, и между ног все стало омерзительно липким.

Ярл отодвинул засов и ушел. Виола в отчаянии повалилась на кровать. Тело сотрясалось от рваных всхлипов, и казалось, будто каждая его пора источает смрад и сочится грязью.

Снова скрипнула дверь.

— Вот дерьмо! И я сам отдал тебя этому шелудивому псу! — с горечью выпалил Бьорн.

Он присел к ней, и его ладонь мягко легла на ее плечо. У Виолы даже не было сил, чтобы сбросить ее с себя.

— Как ты? — он аккуратно перевернул ее на спину.

Сквозь пелену слез Виола с трудом разглядела его лицо. Нахмуренные брови, плотно сжатые губы — оно казалось застывшим и резким, будто высеченным из камня.

— Больно? — Он легонько коснулся ее скулы, куда пришлась оплеуха.

Она покачала головой. Меньше всего на свете ее сейчас волновала боль от пощечины.