Книга Принцесса и медведь, страница 66 – Марья Зеленая

— Что ты мелешь, дурачина? — Матильда ткнула супруга кулаком под ребро. — Да Бьорн бы в жизни руки на женщину не поднял… Это ярл?

Виола печально кивнула.

— Вот козлина! — Матильда села рядом и обняла ее за плечи. — Ты ему не давалась?

— Угу.

— А я тебе говорила, что нрав у него буйный. Ты уж ему не противься, а то он и зашибить может.

Виола только шмыгнула носом и принялась с удвоенным усердием крошить петрушку.

Когда Бьорн водрузил на стол сковородку, наполненную аппетитным мясным рагу, все расселись по лавкам и стали за обе щеки уплетать угощение. Рагнар и Матильда болтали о чем-то своем и громко смеялись, а Бьорн отмалчивался, то и дело бросая на Виолу мрачные взгляды.

Ей и самой было не до веселья. Этот проклятый ярл сказал, что будет навещать ее каждый день. Неужели придется засунуть остатки гордости куда подальше и добровольно отдаваться этому негодяю до тех пор, пока его проклятое семя не прорастет у нее в утробе?

— Чем сегодня займемся? — поинтересовался Рагнар, вытряхивая хлебные крошки из бороды. Он оглянулся по сторонам. — Может починить, подлатать чего надо?

— Да нет, ничего не нужно. — Бьорн допил эль и бахнул деревянной кружкой по столу. — Я думал, как вернусь из Кастиллы, проедусь по своим арендаторам… да только вот…

Его взгляд многозначительно указал на Виолу, которая собирала посуду. Она, заметив это, скорчила язвительную гримасу.

Рагнар поскреб затылок.

— Да уж. Задал тебе ярл работенку — за девицей словно нянька ходить.

— Мне уже это и самому все поперек горла, а отказаться не могу, — вздохнул Бьорн. — Отпущу ее к нему в дом — так ее же Фастрид с Ингваром со свету сживут.

Виола вздрогнула. Попасть к ярлу на растерзание его семейки было бы куда хуже, чем ее нынешнее положение. Она с тревогой посмотрела на Бьорна.

Тот ободрительно улыбнулся, и от сердца немного отлегло. Виола сложила тарелки и ложки в сковороду и понесла мыть.

Матильда увязалась за ней.

— Слушай, а что, этот старый хрыч тебя прямо при Бьорне того? — понизив голос, поинтересовалась она.

— Почти, — мрачно буркнула Виола, опуская сковородку в лохань с водой.

Подруга сокрушенно покачала головой.

— Бедный мужик.

— Кто? Ярл, что ли?

— Да какой ярл! — Матильда ткнула ее в бок. — Бьорн.

— С чего это он бедный? — фыркнула Виола, рьяно елозя тряпкой по тарелке.

— Жену его… прямо у него на глазах. Тебя… — пояснила подруга. — Того ушлепка он хотя бы зарубил на месте, а ярла-то и пальцем тронуть нельзя.

— В этот раз он пытался его остановить, за руки хватал. Но тот урод пригрозил, что заберет меня к себе и закует в кандалы.

Виола поставила вымытую тарелку на стол, а Матильда принялась вытирать ее полотенцем.

— Да уж. Добром все это не кончится, попомни мои слова… — вздохнула она. — Кстати, у меня для тебя кое-что есть. — Она достала из кармана глиняную бутылочку. — Вот — настой пастушьей сумки. Каждый день пей по маленькой ложке. Во время месячных сделаешь перерыв.

Виола ахнула от радости.

— Спасибо!

— Да не за что, — отмахнулась подруга. — Гритта, конечно, клялась, что средство надежное, но я бы на твоем месте не особо на него полагалась. Если будет на то воля богов — ты и от ветра понесешь, и никакая трава не поможет.

— Эх… Но все равно, лучше, чем ничего.

Виола тут же поспешила воспользоваться снадобьем. Зайдя за ширму, она вытащила из пузырька пробку и, налив немного зелья в ложку, проглотила. Настой был горьким и неприятно отдавал спиртом, но это не важно, главное — чтобы помогло.