Книга Принцесса и медведь, страница 69 – Марья Зеленая

— Хм… Интересный ход, — с недоверием протянула Виола. — И как? Сработало?

— Еще бы. — Бьорн расплылся в довольной улыбке. — Этих бездельников стало не узнать! Встают с первыми петухами, трудятся до заката. Дома себе поставили, приоделись, заважничали. Многие уже за пару лет заработали столько, что сумели выкупить себя из рабства.

— Интересно… У нас в Ангалонии рабства нет, но крестьяне, к примеру, не имеют права уйти из деревни без позволения господина.

— Мои могут. Насильно я никого не держу. Некоторые ушли, чтобы вернуться к себе на родину, но большинство осталось. Они живут в Грондале небольшой общиной, но, как видишь, не все там безоблачно. Иногда приходится разрешать их тяжбы. Земля-то моя, и карты с границами участков есть только у меня. А эти Оддольф с Фаральдом вечно грызутся. У соседа, как водится, и трава зеленее, и баба жопастей.

Виола усмехнулась. Вассалы ее отца тоже частенько ссорились из-за пустяковых клочков земли, не чураясь устраивать друг другу различные пакости.

В приподнятом настроении она принялась собирать вещи. Теплый плащ, сапожки на меху, исподнее… Как хорошо, что хотя бы несколько дней она будет далеко от мерзкого похотливого ярла! Брр! Может, удастся сбежать? Хотя вряд ли: ее соглядатай в любом случае будет начеку.

Бьорн осмотрел одежду, что она приготовила в дорогу.

— Рукавицы еще захвати, — посоветовал он, засовывая ее вещи в свою котомку. — В горах может быть холодно.

— Точно. — Покопавшись в сундуке, так, чтобы Бьорн не заметил припрятанный на дне «мешок», Виола извлекла пару перчаток на овечьем меху. Отлично, то, что надо!

— Готова? — поинтересовался он, когда она сменила свой сарафан на серую шерстяную тунику и штаны из плотного коричневого сукна.

Виола кивнула, набрасывая на плечи подбитый мехом плащ. Бьорн подошел к ней и помог справиться с непослушной фибулой.

— Пообещай, что не будешь пытаться сбежать, — попросил он, внимательно всматриваясь в ее лицо. — В горах очень опасно. Я не хочу найти тебя на дне ущелья с переломанными костями.

— Постараюсь, — буркнула она.

— Хорошо. — Он на миг крепко сжал ее плечи. — Тогда в дорогу!

* * *

Когда всадники выехали за частокол, перед глазами открылась потрясающая картина, от которой у Виолы захватило дух. Густые изумрудные сосны пологими склонами спускались до самого озера. Его зеркальная гладь отражала глубокую синеву, а вдалеке, в золотистой дымке, круто вздымались величавые горы.

Виола с Бьорном снова ехали на одном коне: Бьорн побоялся, что она захочет удрать, и на то были основания. Жадно вглядываясь в окружающую местность, Виола сочетала приятное с полезным — любовалась красотами и продумывала побег. Она старательно примечала ориентиры, мысленно соотнося их с увиденной картой.

Впереди, на том берегу, Виола заметила высокую светлую скалу. Она вспомнила, что уже видела ее по дороге в Рюккен. Оттуда начинался путь в Ангалонию. Если удастся украсть лодку, то плыть нужно будет как раз до этой скалы…

Ближе к вечеру путники остановились на ночлег. До приметного утеса уже было рукой подать, и Виола, помешивая кашу в котелке, не отрывала взгляд от каменной громады, белесым зубцом торчащей среди зеленых отрогов.

— Брокков клык, — сказал Бьорн, присаживаясь рядом.

— Что? — Она в недоумении повернулась к нему.