Книга Принцесса и медведь, страница 70 – Марья Зеленая

— Скала так называется, — пояснил он и принялся нарезать хлеб на толстые ломти. — Каша готова?

— Почти. — Виола взрыхлила ложкой крупу.

— По легенде застукал как-то Ньорун Брокка со своей женой Фридой… ну, сама понимаешь за чем, — начал он. — Они подрались, и Ньорун выбил Брокку зуб. Этот зуб упал на землю и превратился в скалу.

— Веселенькие нравы у ваших богов. — Виола махнула рукой, отгоняя назойливую осу, которая пыталась забраться в миску с нарезанной колбасой.

— Это ты еще сагу о восьминогом коне не слышала. — Бьорн дождался, пока насекомое усядется на край тарелки, а затем ловким щелчком пальцев сбил его на траву. — Как-нибудь расскажу. А сейчас просто помираю от голода.

Он поднял крышку, и из котелка повалил густой ароматный пар, заставляя рот наполниться слюной.

— М-м-м, как вкусно пахнет! — На поляне показались Дарри и Рагнар.

— Ну как поохотились? — поинтересовался Бьорн.

— Вот. — Рагнар швырнул на землю пару заячьих тушек.

— Негусто.

— Все ж не с пустыми руками к его бабке приедем. — Рагнар кивнул на мальчишку. — А то у них, поди, и жрать-то, нечего.

— Тебе лишь бы пожрать, — усмехнулся Бьорн. — Ужин готов, прошу к столу.

Все расселись вокруг костра — кто на бревно, кто на траву — и принялись уплетать пшенную кашу. Горячая, рассыпчатая, с ароматом дымка — на свежем воздухе у Виолы проснулся зверский аппетит, и она, опустошив тарелку, насыпала себе добавки.

— Бьорн тебя, поди, совсем не кормит, — насмешливо бросил Рагнар. — Тощая-то какая, кости гремят.

Виола буркнула что-то невнятное: рот был набит вкусной кашей.

— И ничего она не тощая. — Бьорн окинул ее лукавым взглядом. — Все на месте, есть за что подержаться.

Дарри сдавленно хрюкнул, Рагнар ухмыльнулся, а Виола вспыхнула, припомнив, как Бьорн ласкал ее на постели, а потом отдал на растерзание своему господину. Вот бы швырнуть в него чем-то тяжелым, да жаль, под рукой ничего нет!

Виола погрозила ему кулаком, а он в ответ улыбнулся ей краешком губ. В его глазах заплясали веселые искорки.

Ну и как на такого злиться? Она тяжело вздохнула и снова принялась за еду.

На ночь для Виолы соорудили небольшой тент, а Рагнар, Дарри и Бьорн улеглись под открытым небом на подстилках из еловых лап. Виола подумывала о побеге, но, убедившись, что хейды собираются поочередно дежурить у костра, отбросила эту мысль.

На следующий день путники отправились дальше. Лесистые склоны сменялись каменистыми кряжами, звенящие водопады низвергались с отвесных скал, а бурные реки катили свои воды по дну глубоких ущелий. Время от времени приходилось спешиваться: по извилистым серпантинам ехать верхом было слишком опасно.

Когда заходящее солнце уже обагрило снежные вершины, горы вдруг расступились, и глазам открылась широкая долина, по которой зеркальной лентой петляла река. Расчерченная изгородями земля походила на одеяло, сшитое из темно-зеленых, горчичных и салатовых лоскутов, и по ней белыми крупинками рассыпались овечьи стада.

Бьорн остановил коня, чтобы Виола полюбовалась живописным видом.

— Вот он Грондаль, как на ладони, — не без гордости сообщил он.

— И все это принадлежит тебе?

— Ага. Люблю эту землю. Когда я был сопляком, мы с отцом и братом частенько сюда наведывались.

— У тебя есть брат? — удивилась Виола.