Книга Принцесса и медведь, страница 64 – Марья Зеленая

— Погоди, я поищу что-нибудь холодное.

Он поднялся с кровати и ушел, а, вернувшись, приложил к ушибу медную монету.

— Держи вот так, — сказал он, — чтобы синяк не был таким большим. А я нагрею тебе воды.

— Спасибо, — пересохшими губами прошептала она.

Он отошел к очагу, а Виола откинулась на подушку, прижимая к щеке медяк. Глаза бездумно скользили по потолку. Сегодня было еще хуже, чем вчера. В прошлый раз ее обманули, задев гордость, а сейчас — взяли грубой силой, полностью растоптав человеческое достоинство.

«Неужели он каждый день будет творить со мной такие мерзости? И Бьорн с его собачьей верностью никак не сможет ему помешать. Как бы от его попыток остановить своего хозяина не стало хуже. Если ярл и вправду заберет меня к себе в дом, то… страшно подумать, что там со мной сделают.

Бьорн хотя бы относится ко мне по-человечески, водит на прогулку… И отсюда есть шанс удрать… Нет, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Сигизмунд увел меня к себе. Придется делать вид, что я смирилась со своей участью, до тех пор пока не получится сбежать».

Между тем, монета нагрелась. Виола подула на нее, чтобы охладить, и снова приложила к щеке. Ее тошнило от самой только мысли, что придется изображать покорность перед этим животным, но другого выхода не было.

«Лишь бы не забеременеть! — отчаянно колотилось в ее висках. — Моя жизнь будет кончена. Кому нужна порченая невеста, понесшая от дикаря? Отец до конца дней запрет меня в монастыре или выдаст замуж за первого встречного, чтобы скрыть мой позор. Господи, хоть бы Матильде удалось раздобыть какое-нибудь снадобье!»

Виола с трудом поднялась и села на кровати. Ее мутило, звенело в ушах, а огонь в очаге расплывался слепящим пятном: видимо Сигизмунд приложил ее сильнее, чем казалось на первый взгляд.

К ней подошел Бьорн.

— Вода нагрелась. Иди мойся.

— Угу.

Виола встала с постели. Ноги подкосились, ее повело, и она свалилась бы на пол, если бы Бьорн не подхватил ее под мышки.

— Что с тобой? Тебе плохо? — он с беспокойством заглянул в ее лицо.

— Ничего. — Виола закрыла глаза и сделала глубокий вдох. — Сейчас пройдет.

— Лучше приляг.

— Нет. — Она ощущала невыносимо острую потребность смыть с себя прикосновения насильника. — Мне нужно вымыться.

— Да ты на ногах не стоишь! — возразил Бьорн.

Виола подняла на него измученный взгляд. Его глаза в отблесках пламени светились заботой и теплотой.

— Ты мне поможешь? — хрипло сорвалось с ее губ.

— Да, — после секундной паузы сказал он.

Придерживая ее за локоть, Бьорн провел Виолу за ширму, где стояло деревянное корыто и ведро нагретой воды. Она взялась за подол и застыла в нерешительности. Раздеться перед мужчиной? Боже, как стыдно! Но как же хочется вымыться… да и Бьорн уже видел ее голой.

Она несмело подняла глаза.

— Не бойся, — подбодрил он.

Виола резко вдохнула, стащила рубаху через голову и, опираясь на его руку, переступила бортик. Когда струи горячей воды полились ей на плечи, она закрыла глаза, и просто отдалась на волю ладоней, бережно водящих мочалкой по ее телу.

Через какое-то время дурнота отступила, туман в голове рассеялся, и Виола вдруг заметила, каким тяжелым стало дыхание Бьорна. Его руки уже не просто мыли — они ласкали ее плечи, спину, живот…

Она открыла глаза и столкнулась с его вожделеющим взглядом. Его зрачки расширились, и радужка из-за этого казалась почти черной. Виолу обожгло, словно ударом хлыста. Она вздрогнула и отшатнулась.