Книга Герцогиня Эмили, страница 41 – Аурелия Шедоу

Я позволила паузе немного повиснуть, давая им освоиться, затем начала не с приказа, а с констатации.

— Госпожа Браун покидает замок. Её обязанности с сегодняшнего дня будут распределены между вами. Временно.

Илза вздрогнула, будто её ударили током. Марфа лишь глубже втянула голову в плечи, как черепаха.

— Я не прошу вас сделать невозможное, — продолжила я, и мой голос звучал спокойно, почти буднично. — Я прошу вас делать то, что вы и так умеете, каждый день. Но делать это иначе. Открыто. Честно. С уверенностью, что вас услышат и поддержат, а не накажут за правду.

Я повернулась к Илзе. Её педантичность, её любовь к порядку в бельевых комнатах — всё это я отмечала про себя.

— Илза, вы берёте под свой контроль кладовые, кроме продовольственных, всё бельё, прачечные, чистоту в жилых и парадных покоях. Ваша задача — не просто следить, чтобы не воровали. Ваша задача — навести систему. Чёткие описи. Расписки о выдаче и возврате. Графики уборки и стирки. Если чего-то не хватает — вы не виноваты. Вы сразу сообщаете. Вот сюда, — я постучала пальцем по столу, — господину Мартину. И копию — мне. Проблемы будут решаться, а не замалчиваться.

Илза слушала, широко раскрыв глаза. Её пальцы теребили край фартука. «Система», «копия» — эти слова были ей незнакомы, но их смысл, их уважительность к её труду доходили до сознания. Её испуг начал медленно таять, сменяясь ошеломлённым интересом.

— Марфа, — я перевела взгляд на повариху. — Вы — сердце этого замка. От вашей работы зависит сила и настроение каждого, от герцога до последнего конюха. Вы берёте кухню, все продовольственные кладовые, заготовки, закупки продуктов. Вы больше не просите. Вы требуете то, что нужно для качественной работы. Мука слежалась? Соль отсырела? Мясник привёз тощую тушу? Вы не молчите. Вы составляете акт и присылаете его сюда. К господину Мартину. И ко мне. Вы будете отчитываться не за каждую потраченную щепотку перца, а за качество еды и разумность расходов. Если для наваристого бульона нужно больше костей — вы их получите. Но если вас пытаются всучить гнилую капусту по цене свежей — они получат от нас обоих такой нагоняй, что внуки будут вспоминать.

На лице Марфы произошла настоящая метаморфоза. Глубокая тревога сначала сменилась недоверием, потом — робкой надеждой, и наконец — гордостью. Её, кухарку, назвали сердцем замка. Её, всегда виноватую в перерасходе, призвали быть экспертом, контролёром качества. Её плечи, обычно сгорбленные, медленно распрямились.

— Вы будете работать в тесной связке, — подвела я итог. — Илза следит, чтобы у Марфы были чистые полотенца и скатерти. Марфа сообщает Илзе, сколько соды и мыла уходит на кухонную утварь. Вы отчитываетесь напрямую господину Мартину. Вы — не конкуренты. Вы — два крыла одной птицы. Понятно?

Они переглянулись, и в этом взгляде впервые за многие годы не было привычной для служанок подозрительности или зависти. Было осторожное, зарождающееся сотрудничество. Они кивнули почти синхронно.

— Хорошо, — сказала я и позволила себе лёгкую, ободряющую улыбку. — Тогда начнём. Илза, к вечеру мне нужен предварительный список всего белья по категориям. Марфа —опись всех продовольственных запасов с приблизительными сроками годности. Вопросы есть?

Вопросов не было. Была решимость, смешанная с благоговейным страхом перед доверенной ответственностью. Они вышли из кабинета уже не сгорбленными служанками, а с новым, непривычно прямым станом. Весть об их «повышении» и новых полномочиях разнесётся по замку быстрее любой официальной бумаги. Это был самый сильный сигнал: лояльность и компетентность теперь ценились выше слепого послушания и страха.