Книга Избранница Смерти, страница 105 – Ребекка Хумперт

Я растерянно уставилась на наши руки. Он понимает, что все еще держит меня за руку? И почему мне не хочется ее у него отнимать?

— Здесь живут мертвые?

— Можно сказать и так. Они живут в храме Миктлантекутли на последнем уровне, в самом внутреннем кольце города. Мертвые здесь всего лишь прохожие, как и вы.

С этим он отпустил мою руку.

Я попыталась нащупать перила, но их не было. На мой вкус, этот деревянный мост явно был слишком ненадежным.

— На чем тут держатся мосты? – Я с сомнением посмотрела вниз. – Опор нигде не видно. Он будто висит в воздухе.

— Мы в стране мертвых, де Хесус. Имей немного воображения, – заметила Марисоль.

— Смерть поддерживает здесь все живое. Точно так же, как жизнь поддерживает царство живых, – объяснил Нан.

— Что ты имеешь в виду?

— Без живых ваше царство было бы пустым. – Бог указал вокруг себя. – Без мертвецов здесь тоже было бы пусто. Смерть гораздо более многогранна, чем люди думают. Она состоит из горя, гнева, страха, облегчения.

— Значит, мы идем по мосту, который поддерживается чувствами?

— Можно и так сказать.

— Безумно успокаивает.

Наконец покинув мост, мы прошли еще одну плотину и достигли узких городских ворот. Пока бесчисленные мертвецы проходили в ворота, Нан оттеснил нашу группу в сторону. Я невольно подвинулась ближе к Марисоль и взяла ее за руку. Со своего места мне не было видно, как они открывали ворота. Только когда поток вновь прибывших иссяк, мы тоже подошли к входу в город.

В центре ворот был выгравирован диск с изображением Миктлантекутли, то есть портрет самого бога Мертвых.

Нан снял одну из перчаток, отстегнул от пояса обсидиановый клинок и вонзил лезвие себе в ладонь. После чего прижал руку к центру диска.

— Что это он делает? – тихо спросила я у Ли.

— Платит за вход.

Я непонимающе посмотрела на бога Солнца. И тут вдруг у меня в памяти раздался голос: «Воспоминания – это наша валюта».

Нан отступил назад, а его кровь переливалась на диске под светом огней. Не прошло и секунды, как ворота открылись и пропустили нас.

В первый момент мне показалось, что я вижу сон. Я ожидала чего угодно, но только не того, что скрывалось внутри этих стен. Все здесь одновременно завораживало и отталкивало, вызывало страх и любопытство. Микилицтли был таким во многом благодаря своей разноцветности. Те же цвета, что и у внешних стен, были здесь повсюду. Они висели в воздухе, украшая мрак подземного мира. Освещали простые одноэтажные постройки, примыкающие к стене с арками, и разноцветные гирлянды, так сильно напоминавшие наши бумажные папель пикадо^[16] из мира живых. Город был наполнен шумом, смешанным со щебетом порхающих над головами белоснежных птиц. Это все так отличалось от гнетущего мира с пещерами за пределами этих стен, от искусственной жизни в деревне целительницы, которая была лишь тенью реальности. Впервые я почувствовала, что какая-то часть Миктлана действительно живет.

Я посмотрела на землю и увидела покрывающие ее оранжевые лепестки.

— Я думала, что для флор-де-муэрто здесь не место.

— Это всего лишь иллюзия, – объяснил Нан.

И действительно – когда я опустилась на колени и попыталась взять цветок в руки, то ухватила пустоту.

— Это место кажется все более странным, – пробормотала рядом Марисоль.

Нан повел нас между домами. Здания тоже были разукрашены: черепами, вылепленными из сахарной массы, так называемыми калаверас, и обычными бумажными гирляндами. Казалось, здесь тоже празднуют Диа-де-лос-муэртос. Я зачарованно разглядывала попадавшихся навстречу разноцветных причудливых существ, отдаленно напоминавших разных животных. Если я не ошиблась, это были алебрихес – животные, которые сопровождали души в День мертвых. Я и не подозревала, что они существуют на самом деле.