Книга Избранница Смерти, страница 45 – Ребекка Хумперт

— Отдохните. Мы не двинемся дальше, пока опять не появятся Плеяды.

Я кивнула ему, надеясь, что он почувствует, как я ему благодарна. Он благополучно доставил Марисоль. Потом перевела взгляд на Нана, который прикрыл глаза. Он спас мне жизнь.

Наконец я заставила себя от него отвернуться и дрожащими пальцами нащупала ингалятор Марисоль. При этом я проверила, что мой медальон по-прежнему на месте. Ингалятор был спрятан во внутреннем кармане куртки, которую я достала из своего почти сухого рюкзака.

Я поддерживала абуэлу, пока ее сотрясал сильный приступ кашля, потом отерла рукавом кровь с ее губ и помогла ей вдохнуть из ингалятора.

По опыту я знала, что выглядеть в моих глазах слабой она не любит. А сейчас она была ослабевшей и сломленной. Я осторожно закутала ее плечи в свою джинсовую куртку. Старейшина прижала меня к себе, и я положила голову ей на грудь. Потом закрыла глаза, расслабилась и под нежное пение Марисоль постепенно заснула глубоким сном.

* * *

Когда я пробудилась, то не понимала, как долго я спала. Вокруг по-прежнему царил странный сумеречный свет, будто солнце безуспешно пыталось пробиться своими лучами вниз, в преисподнюю.

Я взглянула вверх. Ли что-то говорил о Плеядах. И действительно – мне показалось, что далеко наверху видны слабые очертания созвездия.

Яркие точки в окружающей серости Миктлана. Странно. Я с трудом поднялась. Все в этом месте было странным.

Окружающие нас стеной скалы, которые я сначала не очень хорошо разглядела, начинались от берега реки и простирались на сколько хватало глаз.

То, что я до сих пор могла видеть в Миктлане, напоминало очень холодный лабиринт из черного камня. Скорее всего, из обсидиана.

Деталь, которую бог Солнца почему-то забыл упомянуть перед нашим договором.

— Почему в этой дыре так чертовски холодно? – проворчала рядом Марисоль. Кроме нас с ней и богов, на этом участке берега, похоже, никого не было. По крайней мере, я не смогла обнаружить ни одной души. Пока не смогла.

— Чем дальше мы будем углубляться в подземный мир, тем будет холоднее, – объяснил Ли.

— Еще холоднее? – буркнула старейшина, плотнее запахивая на плечах мою джинсовую куртку. – Maldita sea^[9].

— Кто бы мог подумать, что сеньора умеет так хорошо ругаться, – отозвался неподалеку бог Луны, осторожно вытирая кровь с плеча брата.

Нан продолжал сидеть в той же позе, но теперь его торс был обнажен. Судя по всему, на самом деле я спала очень недолго. Когда я увидела рану бога Солнца, у меня перехватило дыхание. Игуане удалось вырвать у него из плеча кусок плоти.

Ли прижал руку к ране. Мгновение спустя она осветилась мягким бело-голубым светом, который струился у него из пальцев и обволакивал плечо брата. С открытым ртом я уставилась на рану Нана, не понимая, что там происходит, а может, и не желая понимать.

В этом и заключалась особенность чудес: их необъяснимость. Потому что исцеление раны лунным светом было не чем иным, как чудом.

В рассказах о боге Луны не упоминалось о целительных способностях Ли. Поэтому они меня буквально потрясли. Я невольно позавидовала лунному богу, ведь мои собственные способности ограничивались тем, что так или иначе было связано со смертью.

Ли поймал мой взгляд. И грустно улыбнулся.

— Богов тоже можно ранить.