Книга Избранница Смерти, страница 48 – Ребекка Хумперт

Поспешно заглянув в рюкзак, я достала блокнот и кусок угля. Бумага, правда, немного намокла, но рисовать углем на ней было можно.

Под посапывание Марисоль у меня над ухом я рисовала, пока пальцы у меня не почернели. Но каждый штрих выглядел неправильным, просто ужасно неправильным. Глаза Матео были мертвы, без блеска жизни. С ужасом я обнаружила, что нарисовала его умершим. Это было не то, что я хотела сохранить в памяти. Но как бы я ни старалась увековечить на бумаге смеющегося, живого Матео – у меня ничего не получалось. За последние четыре года мне это не удалось ни разу.

Разочарованно открыв новую страницу, я начала рисовать силуэт бога Луны, который тем временем присел недалеко от меня. Будто почувствовав, что он служит мне моделью, через несколько минут он повернулся и заглянул в блокнот.

— У тебя талант. – Он взял блокнот у меня из рук и высоко его поднял. – Слушай, Нан, Лена меня нарисовала.

Было странно, что Ли придумал для меня уменьшительное имя, но я не стала это комментировать.

— Выглядит потрясающе, – пробормотал бог Солнца. При этом он даже не потрудился открыть глаза. – Однако ты не первый бог, которого она нарисовала, – добавил он.

В ужасе я уставилась на Нана.

— Откуда ты знаешь о том рисунке?

Он весело усмехнулся.

— Я его видел.

Прежде чем я успела ответить, Ли подтолкнул меня и показал на уголь в моих руках.

— Можно мне?

Я нерешительно взглянула на свой блокнот, который он продолжал держать, затем протянула ему кусок угля.

Ли изобразил поклон, взял уголь и сел рядом со мной.

Мне пришлось побороть желание отодвинуться. Хотя его близость была мне не так неприятна, как близость бога Солнца.

Пока я слушала ровное дыхание Марисоль, Ли изобразил нечто бесформенное, а что именно, я при всем желании не могла определить.

— Эй, Нан, не мог бы ты еще раз так задумчиво подпереть подбородок руками? Я еще не закончил.

Мне стало любопытно, может ли рисунок бога напоминать изображение дома в руинах.

Я пыталась подавить смех, но у меня не очень хорошо получилось.

Возмущенный, Ли посмотрел на меня и схватился за грудь.

— Оскорбление искусства бога граничит с богохульством, Лена.

Нан встал, подошел и, нахмурившись, заглянул в блокнот.

— Называть эту катастрофу искусством не меньшее богохульство.

— Тоже мне, боги, – внезапно пробормотала Марисоль рядом со мной еще сонным голосом. – Скорее половозрелые подростки.

— Я это услышал, – буркнул Нан.

— А я нет, – сказал Ли, снова сосредоточившись на своем рисунке. – Пожалуйста, оскорби нас еще раз. Никто не умеет кощунствовать лучше тебя, старуха.

— Почему бы тебе не изобразить ее, – предложил Нан, скрестив руки на груди.

— Хм-м. – Ли перевернул блокнот вверх ногами и нахмурился. – Положение рук у тебя не совсем правильное. Пожалуйста, повтори позу, которая была только что, я почти закончил.

— Значит, по-твоему, мои руки – единственное, что с картиной не так?

Нан попытался отобрать у Ли блокнот, но бог Луны вскочил и побежал к берегу реки. А бог Солнца за ним погнался.

— Пожалуйста, не разорвите мой блокнот! – крикнула я им вдогонку и поняла, что невольно улыбаюсь.

Было приятно на них смотреть, и в то же время я почувствовала укол в груди. Потому что Ли напомнил мне брата, который забрал с собой частичку моей души. Я постоянно ловила себя на том, что прислушиваюсь, не раздадутся ли тихие шаги Матео, и надеюсь увидеть его худенькую фигурку в сумеречном свете Миктлана. На этом его путешествие должно будет закончиться. Но почему-то мы до сих пор не встретили ни одной души умерших.