Книга Злодейка желает искупления, страница 124 – Татьяна Антоник, Аника Град

Я вспылила.

— Что? Чен Юфей, а ты не забываешься?

— Да ты же дружна с самой Императрицей. С Лин Джиа, — напомнил он, не прекращая гоготать. — Она считает тебя своей благодетельницей и, что куда важнее, милой, безобидной подругой, не участвующей в дворцовых интригах. Кто лучше нее расскажет императору о твоих знаниях? Уж она-то найдет способ мило нашептать сплетни от подружки-торговки. Наш правитель обожает Лин Джиа.

Я замерла с открытым ртом. Я так зациклилась на своих страхах, на осторожности, на долге, что совершенно забыла о самом мощном своем козыре — благосклонности Императрицы.

— Но… — я все еще пыталась уловить подвох. — А если она спросит, откуда я это знаю?

— А ты и скажи правду, — пожал плечами Езоу. — Ну, почти. Ты торгуешь с княжеством Шань, поведай, что торговцы жалуются на дороги, на разбойников, на сожженные деревни. Что ты, мол, переживаешь за нашего генерала, он же не перестал быть твоим покровителем, — добавил он с очередной едкой ухмылкой, — и решила поделиться своими опасениями. Это же естественно. Ты ведь не карты военных укреплений ей суешь, а говоришь о вещах, которые и так будут известны любому путнику.

Его слова звучали настолько убедительно, что мои сомнения отступили.

— Ладно, — выдохнула я, чувствуя, как камень падает с души. — Допустим. Я попробую. Напишу нашей императрице и попрошу об аудиенции.

— Вот и умница, — одобрительно кивнул Чен Юфей. Он помолчал, а затем добавил с непринужденностью, с какой сообщают о погоде: — Кстати, пока ты тут строила свою торговую империю, твой милый кузен Шэнь Мэнцзы блестяще сдал экзамены на звание цзиньши. Не стал первым, но вошел в число лучших. Говорят, сам Император отметил его эссе о справедливом управлении. Видимо, твои инвестиции в его образование не пропали даром. Теперь у тебя есть и свой человек в чиновничьей элите. Пусть и пока на низшей ступени.

Эта новость обрадовала меня куда больше, чем я ожидала. За братца я переживала, частенько не могла заснуть, виня себя в его падении.

Вечером я отправила прошение Лин Джиа, не особенно надеясь на скорый ответ. Рассеянно взглянула на свитки, валяющиеся на столе,посмотрела на счеты, на аккуратные ряды камешков, символизирующих мое растущее богатство.

Деньги, которых уже было достаточно, чтобы вернуть долг Яо Вэймину, лежали в сундуке. Я радовалась, что не прошло и года, а я смогла разобраться с нависшим ярмом. Но я никак не могла отвязаться от мыслей о генерале.

Он где-то там, в самом аду войны, о тонкостях которой я теперь знала так много. От него не приходило вестей, лишь редкие, скупые записки, присылаемые всем знатным семействам Министерством обрядов.

* * *

Я не ожидала ответа так скоро. Прошла всего одна ночь, беспокойная и прерываемая краткими, тревожными снами.

Едва я успела проглотить утреннюю чашку рисового отвара, как во внутренний двор нашего поместья постучали.

На пороге стоял юный евнух, явно прибывший из Запретного города. Его лицо было серьезно и непроницаемо, а в руках он держал свиток.

— Госпоже Шэнь Улан от Её Величества Императрицы Лин, — произнес он четким, поставленным голосом и вручил послание.

Все, кто находился рядом, упали наземь, а потом медленно поднялись, потрясенные новостью. В последнее время Лин Джиа не баловала никого своими визитами.