Книга Злодейка желает искупления, страница 41 – Татьяна Антоник, Аника Град

Я жестом приказала ей сесть и взять себя в руки.

— Ума у меня много, — постучала по своей голове, — силенок не хватает. Чего напугалась, дурная?

Лю Цяо осела на пол, подползла...

— Сами знаете. Я за вас жизнь готова отдать, но этот обман...

Сразу прервала эту речь.

— Жизнь готова отдать, но просишь признаться. Полагаешь, Шэнь Куон нас помилует? Он не из тех, кто прощает позор. Мы его вместе обманули, вместе нам и разбираться. Не стоит тебе бояться. Обратного пути нет. Разве тебе не нравится быть госпожой, повелевать, не работать?

Я ведь не слепая. Ей нравилось. Нет-нет, но на обычных слуг, не личных, Лю Цяо прикрикнет, попросит поторопиться. На празднике ей было хорошо, она много смеялась, принимая внимание от молодых людей. Все сочли, что эта новоприбывшая «Шэнь Улан» не образована, но смирная, робкая и красивая. А еще у нее приданое хорошее и могущественный дядя в родстве.

Мне бы насторожиться — власть развращает, но в случае с Лю Цяо я о таком и не думала. Власть и темное колдовство развратили меня, а моей подруге такое не грозит. Она чуть ли не с рождения трудится, знает, как тяжко все дается.

Лю Цяо зарделась.

— Нравится.

— В самом худшем случае, в самом ужасном, — продолжала я, — мы просто оставим наши роли. Я уйду, а ты останешься госпожой.

— А ваша мать? — схватилась за сердце служанка. — Она очень ругается за этот обман.

— Что, думаешь моя мать мне смерти желает? — усмехнулась я. — Придется, назовет и тебя дочерью. К тому же, разве она не помогала тебя воспитывать? Не она тебя грамоте учила? Ты сама для нее как дочь. С твоей матерью она делила тяжести ссылки.

Подруга покраснела пуще прежнего. В образовании Лю Цяо ужасные пробелы, но сносно читать и писать она умела. Это все заслуги матушки, а для простой служанки такие знания — огромная ценность.

В общем, получилось ее опять успокоить, заверить, задобрить, что никаких жестокостей нас не ждет. А утром я получила известие, что в поместье приехал Чен Юфей. В это мгновение мы обе свободно выдохнули.

За несколько дней после нашего прибытия мы сдружились с парочкой горничных. Расщедрились, подарили им несколько украшений и попросили сообщать нам, кто приезжает в дом к Шэнь Куону.

Проси мы чего-то серьезнее, то служанки бы напряглись, обязательно бы донесли главе дома, но наша просьба была весьма распространенной. Даже если девушки и донесли, то дядя не счел это чем-то зловредным. Так все делали, все хотят спать в безопасности.

После завтрака, забирая грязное белье, одна из служанок проговорила, что в дядя принимает в кабинете известного повесу, богача и сплетника — Чен Юфея. Она кривилась, произнося его имя, а в глазах плескалось восхищение. Видно застала входившего мужчину.

Езоу был очень красив, но, на мой взгляд, излишне смазлив, хоть и владел боевыми искусствами.

Отбросив все насущные дела, я переоделась в темные одежды и накинула на голову шляпу с вуалью. Обратилась к внутренним силам, что плескались во мне. Сделала так, чтобы меня не заметили.

Лю Цяо ухаживала за мамой, Шэнь Мэнцзы отбыл якобы к другу, а на деле воспользовался моим советом и поехал к матери. Поместье почти пустовало, если не брать в расчет бесчисленное количество слуг.

Обходя их, заучив клятое расписание, забралась на крышу и разобрала часть черепицы, чтобы подслушать разговор.