Книга Злодейка желает искупления, страница 85 – Татьяна Антоник, Аника Град

Шэнь Куон отозвал сына и племянницу в сторону, под сень цветущей вишни, подальше от любопытных ушей, а мне пришлось семенить за своей «госпожой».

— Дети, — заговорил неестественно мягко Шэнь Куон, голос его звучал неестественно мягко, — радостный день для клана Лин вселяет надежду и в мое сердце. — Он положил руку на плечо Мэнцзы, а молодой мужчина невольно вздрогнул. — Скоро, как только наш достопочтимый император снимет запрет на свадьбы, мы скрепим наши семьи. — Он посмотрел на Лю Цяо, его взгляд скользнул по ее лицу, оценивающе, как товар. — Ты, племянница, станешь женой моего сына. А ты, Шэнь Мэнцзы, моя будущая гордость и опора, обретешь достойную супругу. Это мой долг перед твоим покойным отцом, Шэнь Улан, перед моим любимым братом. Лишь объединив наши ветви, я смогу по-настоящему исполнить свой долг перед ним. Помочь его семье обрести былое положение. — Голос его дрогнул от натужной, лицемерной "скорби".

Лю Цяо побледнела так, что ее румяна стали яркими пятнами на мертвенно-белом фоне. Она сглотнула, губы ее задрожали. Мэнцзы опустил глаза, и его плечи ссутулились еще больше. Он не выглядел счастливым женихом. Он выглядел загнанным зверем.

Я же стояла, сохраняя каменное выражение, но внутри все сжалось в тугой, яростный комок.

Эти слова: "Долг перед братом"! "Помочь его семье"!

Он — убийца, отравитель, вор. И он осмелился произносить это?

Мои ногти впились в ладони так, что, казалось, проткнут кожу. Кровь стучала в висках, заглушая шепот гостей и музыку. Я видела перед глазами не сад, а лицо отца перед смертью, бледное лицо матери в прошлой жизни…

В этот момент, когда горечь и ярость грозили затопить меня, у главного входа в сад раздался гулкий, перекрывающий все звуки удар гонга. Затем еще один. И еще.

Резко замолкла музыка. Царившая веселая суета мгновенно сменилась напряженной тишиной. Все головы повернулись к входу.

— Его Императорское Величество Император Великой Цянь, Сын Неба, Повелитель тысячи лет! — громогласно объявил дворцовый глашатай, тут опустившись на землю.

Все гости, как один, рухнули на колени, прижимая лбы к прохладной земле и каменным плитам.

Долгие церемонии позволили мне успокоиться. Гости после появления императора вели себя уже не так свободно, говорили строже, темы выбирали отвлечённее. Я изо всех сил сливалась с тенями, приглядывая за Лю Цяо, но больше следя за императором и его наречённой.

Они, конечно, не смели говорить друг с другом, и даже взгляды кидали лишь украдкой, но всем было понятно: император не просто выбрал будущую императрицу, он ее полюбил.

Далеко не все радовались за счастье правителя, но завистники ничего не смогли бы сделать. Пусть свадьба ещё не состоялась, но решение уже принято.

Я настолько успешно притворялась незаметной, что недалеко от меня две женщины возраста моей матушки разговорились вполне откровенно:

— А что наложницы... — спрашивала одна. — Хотя бы одну должны были избрать...

— Мой муж сказал, что ему поведал помощник министра, а тому сам министр... Император наотрез отказался наложниц брать! Жениться-то не хотел, да, видимо, семья Лин чем-то его да соблазнила. Вдовствующая императрица недовольна...

— Ещё бы!.. Традиции...

Я едва сдержалась, чтобы не засмеяться. Правда, с другой стороны, смеяться не над чем. Лин Джиа тяжело придётся в роли императрицы, а она ведь добрая девушка, наивная. Интриговать было легко только таким, как я: испорченным и злым.