Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 42 – Алиса Вишня

— Барышня Файрис, вы свободны от обвинений! Мои извинения за причиненные неудобства.

Он извинился. Сухо, официально, от имени королевской семьи. Но извинился. И, что важнее, он расследовал. Быстро, хладнокровно, не дав ситуации раздуться в скандал, который мог бы погубить ее даже в случае невиновности.

— Благодарю, ваша светлость! — пробормотала Мегана, отводя глаза.

Клауд кивнул Клариссе, отдал какие-то тихие распоряжения стражникам и вышел из комнаты так же внезапно, как и появился, оставив после себя гулкую тишину и груду разбитых судеб.

Мегана видела, как Анетта поднимается с места — плавно, с достоинством, — и выходит, не глядя ни на кого.

Но, в ней была такая концентрация ненависти, что по спине Меганы пробежали мурашки.

И этой ночью ей опять было не уснуть. И опять она вспоминала прошлое.

...Она влюбилась в Клауда не сразу.

Но замечала и отмечала его всегда. На заседаниях королевского совета, где он стоял у стены, подобно изваянию из темного гранита, не произнося ни слова, если к нему не обращались напрямую. Его взгляд, тяжелый и всевидящий, скользил по присутствующим, и Мегане всегда казалось, что он задерживается на ней чуть дольше, чем на других. Не с восхищением, не с вожделением. С… изучением. Как энтомолог рассматривает редкого, ядовитого жука.

Они почти не общались. Он отвечал на ее вопросы односложно, с ледяной учтивостью. Она же всегда заводила разговор первой, и всегда старалась задеть, уколоть, насмехнуться… Хоть как-то вызвать его на эмоции, сблизиться хотя бы таким способом. Он не велся, но, как ей казалось, злился и смущался.

И все же, она ловила себя на том, что ее взгляд сам ищет в толпе придворных его высокую, прямую фигуру. Что на скучных приемах она следит за ним краем глаза, отмечая, как он отстраняется от шумных групп, как его черные, всегда чуть насупленные брови сходятся, когда кто-то говорил то, что ему не нравилось. Как едва заметно усмехался, когда слышал глупости.

Она ждала этих редких, мимолетных встреч в коридорах, где он, застигнутый врасплох, делал шаг в сторону и кланялся, и на мгновение их взгляды встречались. В его глазах не было ни капли тепла, только глубокая, непроницаемая тьма. И это сводило ее с ума. Потому что все остальные мужчины смотрели на нее с жаром, с желанием, с мольбой. А он — как на проблему.

И однажды, возвращаясь с прогулки в саду, где она в очередной раз увидела его, Мегана с внезапной, ослепляющей ясностью поняла. Она не просто замечает его. Она ждет этих встреч. Ее сердце, холодное и расчетливое, делало странный, непонятный скачок при виде него. Это было не похоже на ту простую, животную страсть, которую она испытывала к Эрику. Это было что-то острее, жарче, и опаснее. Что-то, что смешивалось с нестерпимым любопытством. Она не могла его понять и разгадать, и это волновало до мурашек.

И тогда в ее голове, отточенной годами интриг, созрел план. Безумный, дерзкий, идеальный. Заполучить его. И как союзника — его молчаливая сила, его таинственное влияние, его армия были бы бесценны в ее борьбе за абсолютную власть. И как любовника. Представить, как этот ледяной камень растает под ее прикосновениями, как эти строгие губы разомкнутся для поцелуя… Этот образ, эта картина заставляли ее сердце биться чаще, а тело трепетать.