Книга Обреченная на счастье в объятиях тирана, страница 80 – Алла Султанова

Моя душа была истерзана на маленькие лоскутки. Я с усилием собирала себя буквально по кусочкам.

Каждое утро, просыпаясь, я возносила молитвы Богу о душе моей почившей мамы. Просила у неё прощения за то, что не попрощалась с ней. Злилась на отца, тётушку… Внутри бушевал ураган обиды, отчаяния и бессилия.

Я надеялась, что когда этот шторм утихнет, когда гнев и обида покинут мою душу, оставив лишь светлые воспоминания о прежней жизни… Я стану прежней…

Стану той Оливией, которая умела смеяться, мечтать… Буду радоваться восходу солнца, получать удовольствие от музыки, продолжу с увлечением вышивать и с надеждой взгляну в своё будущее.

А пока я через силу ела безвкусную пищу. Заставляла себя выходить на унылые прогулки по осеннему лесу. И, сидя по вечерам около огромного камина, заворожённо смотрела на пляшущие языки пламени.

— Госпожа, давайте я вас под руку возьму, — предложила служанка, легонько ухватив меня за рукав. — Вы так ненароком оступитесь. Под ноги совсем не смотрите. Задумались поди о чём-то?

Я остановилась и посмотрела по сторонам. С деревьев слетели последние листья, обнажая сплетение голых ветвей. Пожухлая трава, прижимаясь к земле, прикрывала чёрную тропинку, которая убегала в чащу леса.

— Куда ведёт эта тропинка? — спросила я.

— К реке, — ответила Агата, — но мы с вами пойдём на во-о-он тот пригорочек.

— А что там?

— Вот когда подымимся на него, увидите, как красиво здесь осенью.

— Осень везде одинаковая, — устало отозвалась я. — Но пойдём… Посмотрим.

Мы направились к холму. Взобравшись на него, я закрыла глаза. Сильный, пронизывающий ветер чуть ли не сбивал меня с ног.

— Госпожа, позвольте мне вас за руку взять! — выкрикнула Агата. Я вздрогнула, почувствовав на запястье её холодные пальцы. — Вы же еле на ногах стоите!

Глубоко вздохнув, я открыла глаза и посмотрела на возвышающуюся гору. Серая, неприветливая… Затем перевела взгляд на полупрозрачный лес, над которым выглядывали макушки одиноких елей, словно редкие зелёные украшения.

Они казались чужаками, заброшенными в далёкую страну. Так и я… Чужая… Везде чужая… Дома у меня нет… Мой дом был там, где была моя мама. А теперь… Теперь осталась лишь пустота, холод и горькое осознание утраты.

— Госпожа! К нам кто-то скачет! — выкрикнула Агата. Её дрожащий голос, осипший от страха, едва пробивался сквозь порывы ветра.

Я обернулась и замерла.

К нам приближался отряд, состоящий из семи всадников. Их фигуры, укутанные серыми накидками, казались призраками, вынырнувшими из осеннего тумана.

— Госпожа… — жалобно пропищала служанка, сильнее сжимая мою руку.

— Не показывай, что испугалась, — велела я ей, стараясь придать голосу твёрдость, хотя сама едва сдерживала дрожь. И шагнула вперёд, закрыв её собой.

Незнакомцы остановились в нескольких шагах от нас. Я не слышала, о чём они переговаривались между собой, но, отделившийся от них мужчина, направил своего коня на нас.

— Миссис Оливия… — просипела прислужница, дрожа всем телом.

— Молчи. Говорить буду я, — велела я ей и, вскинув голову, устремила взгляд на приближающегося всадника, стараясь скрыть волнение.

Вглядываясь в лицо мужчины, я больше хмурилась. И, когда он спешился около нас, я изумлённо воскликнула:

— Аскер?!

— Да, голубка моя, — усмехнулся он. В его глазах вспыхнул лукавый огонёк.