Книга Невеста для Лешего или как не выйти замуж за болото, страница 87 – Мира Аллен

Её рука стала свободной.

Не почти. Не временно. Не «пока обряд позволяет». Свободной.

Она подняла запястье. На коже остался слабый след, тонкий, как память от травы. Всё. Никакого рывка, никакого зелёного поводка, никакого чужого решения.

Велеслав тоже смотрел на свою руку.

Марья первой отвела взгляд. Так было безопаснее.

— Всё, — сказала она. — Теперь я официально не твоя невеста.

Он ответил спокойно, и в этом спокойствии не было холода:

— Ты никогда не была моей.

Слова оказались правильными. До странности правильными. Не обидными, не пустыми, не отталкивающими. Они возвращали ей то, за что она дралась с самого утра у печи, с Тихоном, с бабками, с лесом, с обрядом и с самой собой.

Клава всхлипнула.

— Такая красивая отмена свадьбы…

— Клава.

Кикимора спрятала лицо в гирлянду.

— Молчу. Но внутри украшаю.

Радость продлилась недолго.

Под старым дубом раздался глубокий треск.

Земля вспучилась. Корни поднялись резко, уже не как свидетели обряда, а как голодные руки. Дупло в стволе раскрылось шире, будто рот, и из него потянуло холодом сырой земли, старой воды и гнили. Ложная Оленка перестала быть девочкой. Её лицо расплылось, глаза стали тёмными провалами, голос зазвучал многими голосами сразу.

Агафья вскрикнула.

— Оленка!

Марья успела схватить её за плечи, не давая броситься в круг.

— Это не она!

— Именем звали, — произнесла фигура. — Дверь открывали. Волю крали. Боль кормили. Теперь пустите корень.

Агафья обмякла в руках Марьи. Впервые на её лице не осталось веры. Только ужас.

— Нет, — прошептала она. — Нет, я же… мне обещали…

— Тебе солгали, — сказала Марья. И впервые в голосе её не было колкости. — Как ты солгала мне.

Велеслав встал перед дубом. Воздух вокруг него потемнел, ветви леса склонились, будто признавая хозяина. Но в этот раз он был не один. Марья отпустила Агафью Тихону и шагнула рядом с Велеславом.

Он заметил.

— Нити больше нет, — сказал он тихо.

— Я заметила.

— Ты свободна уйти.

Марья посмотрела на корни, которые уже тянулись к краю поляны, в сторону Заречья. Посмотрела на Параску, впервые потерявшую дар командовать. На Тихона, державшего Агафью и дрожащего всем телом. На Клаву, которая сжала гирлянду как щит. На лес, который больше не шутил.

— Не смотри так, — сказала она. — Я не к тебе привязана. Я просто не люблю, когда из земли лезут чужие планы.

На краю поляны появилась Яга.

Она пришла без шума, но все почувствовали её сразу. Седая коса лежала на плече, костяные бусы тихо стучали, лицо было мрачным и злым.

— Брачный обряд сломан, — сказала она. — Хорошо. Теперь началось настоящее.

— Можно было предупредить радостнее, — бросила Марья.

— Радоваться будешь, если выживем.

Корни рванулись к деревне.

Велеслав поднял руку, и перед ними поднялась лесная печать. Корни ударили в неё, земля под ногами вздрогнула. Марья почувствовала, как сила удара прошла через воздух, как старый дуб тянет из глубины всё, что годами спало под корнями.

— Его нельзя закрыть старым законом, — сказала Яга. — Старый закон он уже сожрал. Нужен новый союз.

Марья резко повернулась.

— Какой ещё союз?

Яга посмотрела на неё так, будто ответ был очевиден и совершенно не понравится.

— Добровольный.

Тишина между Марьей и Велеславом стала плотной.

Свобода только что вернулась к ней в руку, и теперь Марья должна была решить, готова ли сама протянуть её обратно.