Книга Фрейлина поневоле, страница 104 – Алексей Фирсов

— Но ведь Крым сейчас не наш, Ваша Светлость, — осторожно заметила я, проверяя его реакцию. — Там правят ханы, земля принадлежит татарам.

Потёмкин цинично усмехнулся, и в его глазу плясали опасные огоньки.

— Сегодня не наш, завтра наш будет, — веско отчеканил он, и в его голосе прозвучала пугающая уверенность вершителя истории. — Татарские мурзы — местная знать — сейчас напуганы. Они видят, куда ветер дует, боятся бунтов, боятся, что султан их предаст, а Россия придет и отберет всё. Поэтому они охотно и легко продают свои родовые угодья на побережье. Им нужно чистое, звонкое золото, чтобы в случае чего сбежать в Стамбул.

Князь повернулся ко мне, упирая руки в бока.

— Купи там землю, Анна. Огромные наделы у самого моря. Мурзы отдадут их за бесценок, но… — Потёмкин наставительно поднял палец, — с ними надо торговаться. Степной народ хитер, почуют твою слабость — цену задерут до небес. Сама ты туда не поедешь, фрейлине в татарских кочевьях делать нечего, шею свернут или в гарем утащат.

— И как же мне быть? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Потёмкин подошел ближе и тяжело захлопнул табакерку. На его лице расцвела широкая, властная улыбка.

— Я сам всё устрою. Мои люди сейчас в Бахчисарае и Кефе силу держат. Передай мне свое золото. Мои доверенные агенты купят лучшие земли на Южном берегу на твое имя, оформят бумаги по ханским законам, а наши егеря присмотрят, чтобы границы никто не нарушал. Твои двадцать тысяч рублей там превратятся в бескрайние владения. Ну что, согласна, шпионка?

Я поднялась и уверенно посмотрела в его лицо. Сделка с дьяволом? Нет, это была лучшая инвестиция восемнадцатого столетия. Потёмкин брал меня в долю в своем главном проекте жизни — покорении Юга.

— Согласна, Ваша Светлость, — ответила я, протягивая ему руку. — Золото будет у вас до заката. Давайте скупать Крым.

Глава 48. Вюртембергская роза и новый щит

Екатерине Великой не свойственно было долго предаваться скорби или позволять государственным делам простаивать из-за личных трагедий. Не успели во дворце снять черные крепы с зеркал, как Императрица блестяще и стремительно решила матримониальную проблему своего безутешного сына.

В Петербург прибыла новая невеста — принцесса София Доротея Вюртембергская, которой предстояло принять православие и стать великой княгиней Марией Федоровной.

Двор высыпал встречать ее с жадным любопытством. Я стояла в толпе фрейлин и внимательно разглядывала девушку, которой суждено было стать следующей императрицей. В отличие от покойной первой жены Павла, София Доротея была высока, статна, с пышущим здоровьем румянцем, светлыми волосами и по-немецки добродушным, хотя и слегка наивным лицом. Она казалась свежим, невинным цветком, внезапно пересаженным в отравленную почву Зимнего дворца.

На следующий день после пышного приема Екатерина вызвала меня в свой малый кабинет.

— Аннушка, — Государыня указала мне на кресло рядом с собой, что уже говорило о крайней степени доверия. — Ты видела нашу новую принцессу?

— Она прелестна, Ваше Величество. Настоящая вюртембергская роза, — почтительно ответила я.

— Роза, которой нужны крепкие подпорки, чтобы не сломаться на петербургском ветру, — Екатерина задумчиво прищурилась. — Девочка совсем неопытна. Она попала в змеиное гнездо и даже не догадывается об этом. Павел очарован ею, но его свита и мои придворные уже точат зубы. Мне нужно, чтобы рядом с ней был человек, которому я могу полностью доверять. Умный, тактичный проводник.