Книга Фрейлина поневоле, страница 14 – Алексей Фирсов

Он наклонился ко мне так близко, что я могла разглядеть крапинки в его серых радужках. Его дыхание коснулось моей щеки.

— Кто вы такая? — его шепот был опаснее крика. — И куда вы дели Анну Одоевскую?

Внутри меня все оборвалось и полетело в ледяную бездну. Он догадался. В первый же день, в первые же минуты разговора! Этот мужчина был дьявольски умен. Паника ледяными когтями сжала горло, но инстинкт самосохранения — тот самый инстинкт московской хищницы, выживающей в бетонных джунглях — заставил меня поднять голову еще выше.

Я медленно, грациозно высвободила свою руку из его локтя.

— Вы переходите границы, Александр, — я намеренно опустила его титул, делая тон интимным и угрожающим одновременно. — Лихорадка едва не сожгла мой мозг. Я провела несколько дней наедине со смертью. Если вы думаете, что после того, как вдыхаешь запах собственного тлена, можно остаться наивной дурочкой, пекущейся о цвете лент на платье — вы глупец. А вы, граф, на глупца не похожи.

Я подалась вперед, сокращая расстояние между нами до неприличия. Запах его парфюма закружил голову, но я заставила себя говорить ровно и холодно:

— Я та же Анна. Просто теперь я хочу жить. И если вам не нравится моя новая осанка или мой взгляд — это ваши проблемы. Государыня приказала вам быть моим наставником, а не инквизитором. Не разочаровывайте ее.

Я развернулась, взмахнув тяжелыми шелковыми юбками, и, опираясь на трость, зашагала по коридору, оставив его стоять в нише окна. Моя спина была прямой, походка — уверенной, но внутри я дрожала как осиновый лист.

Только оказавшись за спасительными дверями своих покоев, я позволила себе расслабиться. Прасковья, семенившая следом, тут же бросилась снимать с меня тяжелую мантилью, причитая о том, как я бледна.

— Воды, Даша, — хрипло попросила я, опускаясь в бархатное кресло и отбрасывая трость.

Выпив залпом стакан ледяной воды с лимоном, я закрыла глаза. Граф Александр Куракин. Красив, как падший ангел, умен, как бес, и опасен, как заряженный пистолет. Он будет искать малейшую оплошность. Он будет копать, пока не доберется до правды.

Но вспоминая жар его тела сквозь ткань мундира и то, как потемнели его глаза, когда он смотрел на мои губы, я вдруг поймала себя на странной мысли. Страх смешивался во мне с жгучим, непреодолимым предвкушением.

Шахматная партия началась. И, кажется, мой главный противник оказался чертовски привлекателен.

Сплетни, кружева и тайна ледяного графа

Остаток дня после встречи с Императрицей и столкновения с Александром Куракиным я провела в своих покоях, сославшись на слабость. На самом деле мне просто жизненно необходимо было побыть одной. Слишком много впечатлений, слишком много адреналина для тела, которое только-только оправилось от смертельной лихорадки.

Я сидела в глубоком кресле у пылающего камина, закутавшись в пушистую кашемировую шаль. В голове, словно на заезженной кинопленке, раз за разом прокручивался момент нашего столкновения с графом. Я снова и снова чувствовала жар его тела сквозь сукно мундира, видела, как расширяются его зрачки, и слышала этот опасный, вкрадчивый шепот:«Кто вы такая?».

Он был слишком проницателен. И чертовски, до дрожи в коленях, привлекателен.

От этих мыслей меня отвлек звонкий, как серебряный колокольчик, женский голос, раздавшийся из приемной: