Книга Фрейлина поневоле, страница 18 – Алексей Фирсов

Я опиралась на свою трость скорее для антуража, чем от слабости. Зал ослеплял. Огромные зеркала от пола до потолка многократно отражали пламя хрустальных люстр, золото лепнины и пеструю толпу разряженных придворных. Воздух гудел от звуков настраивающихся скрипок, смеха и шелеста вееров.

— Аннет! Боже правый, ты выглядишь… — ко мне тут же подпорхнула Амалия в своем розовом облаке кружев. Она окинула меня потрясенным взглядом. — Это скандально просто! И скандально роскошно! Ни одного банта! Но глаз не отвести!

— Благодарю, душа моя, — я чуть усмехнулась, раскрывая свой черный бархатный веер. — Иногда, чтобы выделиться среди клумбы, нужно стать единственным гладким камнем.

— О, поверьте, вы скорее похожи на ядовитый плющ, Одоевская, — раздался сбоку медово-приторный, но сочащийся ядом голос.

Я медленно повернула голову. К нам приближалась девушка невероятной, но какой-то хищной красоты. Темные волосы, карие глаза, подведенные сурьмой, и платье… О, это была настоящая катастрофа из золотой парчи, красного бархата и тяжелой вышивки. То самое "неаполитанское чудо", о котором сплетничала Амалия.

Княжна Софья Ушакова. Моя главная "поклонница".

— Княжна Софья, — я присела в легком, едва уловимом реверансе, не сводя с нее насмешливого взгляда. — Рада видеть, что вы в добром здравии. И платье ваше… впечатляет. Столько золота я видела разве что на куполах Исаакиевской церкви.

Амалия за моей спиной издала сдавленный писк, прикрыв рот веером. Глаза Софьи сузились.

— Болезнь не пошла на пользу вашим манерам, Анна. Впрочем, чему удивляться? Сироте без роду и покровителей позволительно забываться, — Ушакова вздернула подбородок, гордо расправляя плечи. — А вот мне за манерами следить должно. Мой жених, граф Разумовский, правитель Малороссии, требует от будущей супруги безупречности. Сама Государыня благословила наш союз! В отличие от вас, моя судьба — управлять землями и блистать в обществе, пока вы будете довольствоваться ролью приживалки.

Граф Разумовский. Бывший фаворит Императрицы. Влиятельнейший человек, отхвативший себе в жены эту амбициозную гадюку. Понятно, откуда столько гонора.

— Передайте графу мои искренние поздравления, Софья, — я улыбнулась так сладко, что у самой зубы свело. — Главное, чтобы бескрайние степи Малороссии не наскучили ему так же быстро, как ваши речи. Говорят, мужчины, привыкшие к обществу великих женщин, — я сделала многозначительную паузу, намекая на Екатерину, — быстро устают от пустой позолоты.

Лицо Ушаковой пошло красными пятнами, испортив слой белил. Она открыла рот, чтобы выплюнуть очередную гадость, но внезапно ее взгляд скользнул за мое плечо, и вся спесь с нее мгновенно слетела. Она поспешно присела в глубоком реверансе.

— Ваше Сиятельство… — пролепетала она, захлопав ресницами.

Спиной я почувствовала приближение того самого человека, из-за которого последние три ночи спала отвратительно беспокойно. Воздух вокруг стал плотнее, запахло морозом и терпким парфюмом.

— Дамы, — низкий, бархатный голос графа Александра Куракина заставил мурашки пробежать вдоль моего позвоночника.

Я обернулась. И на секунду забыла, как дышать.

Если в мундире он выглядел опасным, то в парадном черном бархатном камзоле, расшитом серебром, он казался воплощением самого Дьявола. Белоснежное кружево жабо подчеркивало хищный разворот плеч и резкую линию подбородка. Его волосы не были густо напудрены, как у остальных модников, а лишь слегка присыпаны серебром и перехвачены черной лентой.