Книга Фрейлина поневоле, страница 90 – Алексей Фирсов

Долгое время в комнате слышалось лишь наше хриплое, прерывистое дыхание.

Я лежала на его груди. Сердце лорда Мальмсбери колотилось как безумное. Он медленно провел рукой по моим растрепанным волосам, его пальцы слегка дрожали.

— Вы — ведьма, Анна, — прошептал он по-французски, и в его голосе звучало абсолютное, религиозное благоговение. — Вы сожгли меня дотла. Если бы Екатерина отправляла вас на переговоры, Европа давно бы пала к ее ногам.

Я прикрыла глаза, слушая ровный стук его сердца.

«Ты даже не представляешь, насколько ты прав, Джеймс», — подумала я.

Я приподнялась на локте, глядя на его умиротворенное, расслабленное лицо. Броня посланника была пробита. Теперь он был готов отдать мне любую тайну. Мне оставалось лишь правильно задать вопрос.

— А вы сдались без боя, милорд, — мягко, с кошачьей грацией мурлыкнула я, вычерчивая ногтем невидимые узоры на его груди. — Интересно, так же легко вы сдаете позиции и в своих секретных депешах королю Георгу о нашем флоте?

Джеймс рассмеялся — сытым, счастливым смехом покоренного мужчины — и, притянув меня к себе для поцелуя, начал говорить. И каждое его слово я бережно складывала в уме, чтобы вечером передать их Светлейшему князю Потёмкину. Я выиграла эту битву. Но вкус этой победы на губах отдавал лишь горьким пеплом.

Глава 39. Король-слесарь и прусские секреты

Мы лежали на широкой кровати, укрывшись лишь наполовину смятой шелковой простыней. Темные бордовые портьеры надежно отсекали нас от суеты петербургского дня. В комнате пахло раскаленным воском, сандалом и терпким, тяжелым ароматом недавней страсти.

Джеймс, полностью расслабленный, лежал на спине, обнимая меня за плечи. Я уютно устроилась на его груди, вычерчивая ногтем невидимые вензеля на его коже. Моя голова покоилась рядом с его бьющимся сердцем, а разум холодно и расчетливо фиксировал каждое слово, слетающее с его губ. После пережитого шторма лорд Мальмсбери был абсолютно беззащитен.

— Знаете, Анна, — лениво, с легкой хрипотцой произнес он, перебирая пальцами мои разметавшиеся волосы. — Ваша Россия полна иллюзий. Когда я только ехал сюда, мне казалось, что я понимаю расстановку сил.

— И в чем же вы ошиблись, мой милый Джеймс? — промурлыкала я, чуть приподняв голову и заглядывая в его серые глаза.

— В людях, — он тяжело вздохнул, и в этом вздохе прозвучала искренняя профессиональная досада. — Взять, к примеру, графа Панина. Канцлер, глава Иностранной коллегии. Изначально он показался мне человеком просвещенным, истинным сторонником Англии. Я рассчитывал опереться на его влияние при дворе, чтобы продвинуть идею нашего союза. Но теперь… теперь я уверен, что жестоко ошибся.

Я замерла, боясь спугнуть этот невероятный приступ откровенности. Потёмкин отдал бы многое за эту информацию. Панин — дядя моего Александра, и знать о его истинных политических симпатиях было жизненно необходимо.

— И на чьей же стороне старый граф, если не на вашей? — невинно поинтересовалась я, словно мы обсуждали театральную премьеру.

— Он на стороне Пруссии, — с горечью констатировал англичанин. — Он спит и видит, как бы укрепить свой пресловутый «Северный аккорд» с королем Фридрихом, оставив Лондон в стороне. Старый лис так искусно водил меня за нос, раздавая туманные обещания, что я едва не попался в эту ловушку. Если бы не пара перехваченных депеш… Впрочем, не будем о скучном.