Книга Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки, страница 37 – Елена Крамская

Я попыталась улыбнуться, стараясь скрыть волнение.

— Вы слишком добры, ваша светлость

— Нет, — он слегка сжал мою ладонь, — Вы делаете гораздо больше и не только лечите меня физически, вы даете мне надежду.

В комнате повисла долгая пауза. Слышно было лишь тиканье часов да далёкий крик какой-то птицы за окном. Я вдруг остро ощутила, как изменилось всё вокруг: привычный мир, где герцог Рейвенвуд был для меня лишь наместником, строгим блюстителем порядка, теперь словно перевернулся. Перед мной лежал не властный вельможа, а человек — уязвимый, благодарный, открывший мне частицу своей души.

— Отдыхайте, — прошептала я едва слышно, осторожно высвобождая руку, — Вам нужно набраться сил. А я буду рядом, на случай, если что-то понадобится.

Он закрыл глаза, но улыбка, лёгкая и почти детская, осталась на губах.

— Спасибо, Эмма, — произнёс он так тихо, что я едва расслышала.

Я отошла к окну, пытаясь унять дрожь в руках и успокоить бешено бьющееся сердце. В душе боролись противоречивые чувства, волнение от его слов и смущение от собственной реакции. Мне на миг показалось, что между нами сейчас зародилось что-то новое, нечто большее, чем формальные отношения горожанки и наместника. Но сейчас прежде всего здоровье герцога, а уж потом будет видно.

На следующий день герцог, к великой моей радости, уже чувствовал себя значительно лучше и даже начал самостоятельно ходить. Утром я застала его у окна — он стоял, слегка опираясь на трость, и смотрел в сад с задумчивым выражением лица.

— Леди Эмма, — обратился он ко мне, едва заметив моё появление, — погода сегодня столь прекрасна, что я осмелюсь пригласить вас прогуляться со мной по саду. Уверен, свежий воздух пойдёт на пользу нам обоим.

Я с благодарностью приняла предложение, и вскоре мы неспешно шли по гравийной дорожке, обрамлённой кустами роз, которые только начинали распускаться. Воздух был напоён тонким ароматом цветов, а ласковое утреннее солнце согревало плечи.

Герцог шёл медленно, но уверенно, и я заметила, что цвет его лица стал гораздо здоровее, чем накануне. Некоторое время мы беседовали о пустяках, о погоде, о состоянии города, о том, как продвигается строительство больницы. Но вскоре его сиятельство перевёл разговор в иное русло.

— Позвольте задать вам вопрос, леди Эмма, — произнёс он мягко, остановившись у мраморной скамьи под сенью старого дуба, — Как вышло, что вы оказались в наших краях? Вы не похожи на тех, кто довольствуется тихой провинциальной жизнью без особых устремлений.

Я замерла, не зная, как ответить. Сердце забилось чаще, мне не хотелось раскрывать душу перед герцогом, но и лгать ему после всего, что произошло, казалось немыслимым. Я решила поведать часть правды.

— Я… — начала я нерешительно, — Видите ли, ваше сиятельство, моя история не столь радужна, как может показаться. Мой жених бросил меня у самого алтаря, обвинив в колдовстве.

Слова давались с трудом, и я опустила глаза, боясь увидеть в его взгляде насмешку или недоверие. Но герцог лишь нахмурился и тихо произнёс.

— Какой бесчестный поступок! Примите мои искренние соболезнования, Эмма. Это чудовищно — так обращаться с женщиной, да ещё и перед лицом всего общества.

Его голос звучал искренне, и от этого на душе стало чуть легче. Я продолжила, уже смелее.