Книга Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки, страница 36 – Елена Крамская

Первое, что я увидела, открыв глаза, был мягкий утренний свет, пробивавшийся сквозь тяжёлые шторы. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц за окном. Я потянулась, чувствуя приятную усталость во всём теле, и вдруг осознала, что заснула в кресле у постели герцога.

Внезапно я услышала его голос — слабый, но отчётливо ироничный:

— Леди Эмма, позвольте спросить, что вы делаете в моих покоях в столь ранний час?

Я вздрогнула и подняла глаза. Герцог Рейвенвуд смотрел на меня с лёгкой улыбкой, и в его взгляде читалось неподдельное удивление.

— Ваша светлость! — воскликнула я, поспешно вскакивая на ноги, — Наконец-то вы пришли в себя!

— Очевидно, да, — он попытался приподняться на локтях, но тут же поморщился от боли, — Но вы так и не ответили на мой вопрос.

— Видите ли, — я поправила складки платья, стараясь собраться с мыслями, — После того как вы получили рану, у вас поднялся жар вы бредили почти два дня. Кризис миновал лишь вчера вечером, и я не могла оставить вас одного.

Герцог помолчал, изучающе глядя на меня. В его глазах появилось новое выражение — нечто среднее между благодарностью и изумлением.

— Не зря, значит, я определил вас сиделкой в новую больницу, — шутливо произнёс он, — Хотя, признаться, не ожидал, что вы приступите к обязанностям столь ревностно.

Я невольно улыбнулась

— Ваша светлость, я всего лишь выполняла долг врача.

Герцог попытался приподняться на локтях повыше, но я мягко остановила его.

— Лежите, прошу вас. Вам ещё нужен покой.

Он послушно откинулся на подушки, но взгляд его не отрывался от моего лица. В глазах читалось неподдельное изумление, смешанное с чем-то, что заставило моё сердце забиться чуть чаще.

— И вы ухаживали за мной всё это время? — тихо спросил он, — Наверное, я сейчас ужасно выгляжу.

— Разумеется, — улыбнулась я, — Я уже видела вас в самом непрезентабельном виде, за эти два дня. Так что утренняя небритость и растрёпанные волосы не произведут на меня никакого впечатления.

Герцог невольно рассмеялся — звук получился слабым, но искренним.

— Вы необыкновенная женщина, леди Эмма, — произнёс он уже серьёзнее, — Я не заслуживаю такой заботы.

— Каждый человек заслуживает заботы. Особенно, когда он болен, — ответила я, беря его запястье, чтобы проверить пульс.

Герцог перехватил мою руку и сжал ладонь, и на мгновение задержал её в своей. И вдруг осознала, что даже сейчас, измождённый жаром, он выглядит очень благородно. Его рука, крупная и сильная, с чётко очерченными венами, когда-то державшая шпагу в бою, теперь держала мою доверчивую и беззащитную ладонь.

Я невольно подняла взгляд выше, к его глазам. Они оказались удивительно красивого оттенка серого, словно утреннее небо после грозы, с длинными ресницами, которые в свете солнца казались почти золотистыми. Черты лица, обычно строгие и властные, сейчас смягчились, обнажая ту глубину души, которую он обычно скрывал за маской наместника.

— Вы очень красивы, леди Эмма, — тихо произнёс герцог, и голос его прозвучал непривычно мягко, почти трепетно.

Моё сердце пропустило удар. Я почувствовала, как щёки заливает румянец, и поспешила отвести глаза, но герцог не отпустил мою руку.

— Простите, если мои слова показались вам неуместными, — добавил он поспешно, — Но я говорю искренне. В вас есть нечто особенное. Та сила духа, та чистота помыслов, которые редко встречаются в наше время.