Книга Замуж за Морозко. Без шапки не выходить, страница 21 – Матильда Старр, Мира Вишес

— Но ведь в книжке написано… — внезапно вспомнила я. — Три дня девица должна пробыть в замке. А прошло только два…

— И что с того? Мало ли, что там написано. — Он скрестил руки на груди и принял весьма важный вид. — Дед на пенсии. Теперь я здесь главный.

В груди разлилось тепло — благодарность, нежность, что-то еще, что я боялась назвать вслух.

Норд помог мне забраться в сани, укутал в шубу, укрыл меховым пледом. Искорка устроился у меня за пазухой. Я бережно спрятала оба зимнецвета в карман, обернув шарфом, чтобы не помялись.

Лось Буран тронулся, сани плавно заскользили по снегу. Я обернулась. Норд стоял у ворот — высокий, одинокий силуэт на фоне розового заката. Поднял руку. Помахал.

Я помахала в ответ, чувствуя, как сжимается сердце.

Сани поехали быстрее. Лес вокруг густел, и вскоре замок скрылся за деревьями. Но я все еще смотрела назад, туда, где осталась ледяная крепость и ее хозяин.

Полозья саней шуршали по снегу мелодичной песней, и этот звук был единственным, что нарушало зимнюю тишину. Буран бежал легко, словно нес не девушку с тяжелыми сундуками, а пушинку. Его дыхание превращалось в облачка пара, которые тут же рассеивались в морозном воздухе. Я откинулась на меховую спинку сидения, чувствуя, как волшебное тепло шубы окутывает меня защитным коконом.

Искорка свернулся калачиком у меня за пазухой, и его маленькое тельце излучало приятное тепло. Время от времени он тихонько попискивал во сне — наверное, снились ему зайцы с морковкой или россыпи зерна в кормушках. Я улыбнулась этой мысли и осторожно погладила его под шубой через ткань платья.

В кармане, надежно укрытые мягким шарфом, покоились два зимнецвета. Я не решалась лишний раз их трогать — лепестки были такими хрупкими, что казалось, одно неосторожное движение может их повредить. Но знание того, что они там, согревало душу лучше любого магического зелья. Один цветок — для проклятого зачета, который чуть не стоил мне жизни. Второй… Второй мог вернуть мне отца. Настоящего отца, а не ту бледную тень, которой он стал за последние годы.

Академия вырастала на горизонте постепенно, словно проявляясь из зимних сумерек. Сначала показались только силуэты самых высоких башен — темные пики на фоне розовеющего неба. Потом стали различимы стены, окна, детали архитектуры. Желтые квадратики света в окнах говорили о том, что жизнь в учебном заведении идет своим чередом — где-то студенты корпят над книгами, где-то преподаватели проводят вечерние занятия, где-то в лабораториях булькают котлы с зельями.

Как странно было видеть все это снова! Кажется, я уехала отсюда целую вечность назад, а прошло всего два дня. Но какие это были дни! Смертельный холод леса, ледяной замок, Норд с его серьезными глазами и неожиданно теплой улыбкой… Все это казалось сном, прекрасным и нереальным сном, от которого я только что проснулась.

У главных ворот Буран плавно замедлил ход, его копыта застучали по каменной мостовой. Массивные железные ворота Академии возвышались передо мной, украшенные гербами и магическими символами. У сторожевой будки дежурил охранник — молодой парень в форменной куртке, который, судя по всему, скучал в своем одиночестве.

Увидев нас, он подскочил, словно ужаленный. Глаза расширились до размеров блюдец, челюсть отвисла, и он несколько секунд просто таращился на нас, словно не веря собственным глазам. Наверное, за всю свою недолгую службу он не видел ничего подобного — студентка на роскошных санях, запряженных настоящим лосем!