Книга Объедки для Декана-привереды, страница 79 – Амалия Лонг

— Я же говорил, — Уголёк запрыгнул на подоконник и притворился, что умывается, хотя я видела, как дрожит его хвост. — Помойка никогда не подводит. Это всё остальные — подводят.

К утру Альтаир пришёл в себя. Открыл глаза, посмотрел на меня, потом на кружку с остатками настоя, потом на кота.

— Ты меня напоил отваром из мусора, — сказал он.

— Вылечил отваром из мусора, — поправил Уголёк. — Тонкая разница.

— Тонкая, — согласился декан. — Спасибо.

Он попытался приподняться, но я положила руку ему на плечо.

— Лежи. Ещё сутки.

— А через сутки?

— Через сутки ты пойдёшь проверять, сдал ли кто-нибудь налоговые отчёты.

— Они не сдали, — он вздохнул. — Я знаю.

— Вот и отлично. Будет, чем заняться на следующей неделе.

Альтаир улыбнулся и взял меня за руку. Не отпускал. Я и не пыталась вырваться.

День тянулся медленно. Я кормила Альтаира бульоном (своим, куриным, без магии). Уголёк притащил из своих запасов вяленую рыбу и требовал, чтобы декан тоже ел, потому что «кости надо укреплять, а ты, декан, отощал как бездомный кот». Студенты заглядывали в дверь, но я выставляла их вон — с поручениями. Кто-то мыл полы, кто-то сортировал пепел Кассандры, кто-то искал новую дверь для деканата.

К вечеру Альтаир смог сесть.

— Ты не отходила от меня? — спросил он.

— Нет, — ответила я.

— Всё время?

— Всё время.

— Это глупо. Ты могла бы поспать.

— Я спала здесь, на стульях.

— Айза…

— Не начинай, — я перебила его. — Ты прыгнул под чёрную молнию. Дважды. За кота. За меня. Можешь потерпеть мою заботу одну ночь.

Он хотел возразить, но я посмотрела на него так, что он передумал.

— Ладно, — сказал он. — Одну ночь.

— Одну, — согласилась я. — Завтра ты снова будешь вредным деканом, а я — простым объедком.

— Ты не простая.

— Я знаю.

Наступила ночь.

Студенты разошлись. В коридорах погасили свет. Уголёк, который всё это время бодрствовал вместе со мной, внезапно сдал — свернулся клубком в кресле и засопел. Альтаир лежал на узкой лежанке, которую мы притащили из моей кухни. Я сидела рядом на стуле, пытаясь не клевать носом.

— Ложись сюда, — сказал он, похлопав по свободному краю.

— Не влезем.

— Влезем. Мы же дракон и объедок. Нам теснота не страшна.

Я не стала спорить. Сняла башмаки, легла рядом, свернувшись калачиком на узкой полоске. Альтаир обнял меня раненой рукой — больно? больно, но он не подал виду.

— Слушай, — сказала я в темноту.

— М?

— Я боялась, что ты умрёшь.

— Я знаю. Я тоже боялся.

— Ты не показывал.

— Я декан. Я не должен показывать страх.

— А сейчас должен?

— Сейчас — нет. Сейчас я просто Альтаир. Тот, кто любит тебя.

Я прижалась к его здоровому боку. Он пах лекарствами, старым пеплом, но под этим — знакомым драконьим теплом.

— Айза?

— М?

— Ты будешь моей?

— Я уже твоя. С того момента, как ты пришёл на мою кухню и потребовал, чтобы я тебя накормила.

— Я не потреблял. Я вежливо попросил.

— Ты ворвался и сказал: «Объедок, готовь!» Это было невежливо.

— Я исправлюсь.

— Не надо. Мне нравится, какой ты есть.

В комнате было тихо. Только сопел Уголёк во сне — иногда вздыхал, иногда дёргал лапами, будто гонялся за сметаной.

— Кот сказал, что эта ночь — первая наша ночь вместе, — прошептала я.

— Кот много чего говорит.

— Но он прав.

Альтаир поцеловал меня в лоб. Нежно — так, что у меня заныло внутри.