Книга Помощница антиквара 2, страница 37 – Амари Санд

Моего ответа не требовалось. Поставив перед фактом, канцлер удалился, а я осела на табурет, чувствуя, как ноги сделались ватными.

— Поездка во дворец… — сокрушенно выдохнул Туров. — Не нравится мне это, Саша.

— А что я могу сделать? — подняла на него усталый взгляд. — От таких предложений не отказываются. Будем надеяться, что Павел подготовит почву и обеспечит мне защиту, как и обещал.

— Ложись спать, девочка, — старик тяжело вздохнул. Завтра тебе понадобятся все силы. Действуй там осторожно, не снимай кольцо без крайней нужды. Только представь, что будет, если о твоем даре узнают не те люди.

Ночь прошла в полузабытьи, а утро наступило слишком быстро. Вообще-то, к визитам подобного уровня готовятся заранее. А у меня даже платья не было, подходящего случаю. Только то, что предоставили во дворце, когда я пришла в себя после событий на дворцовой площади.

Его и надела, попросив Турова помочь со шнуровкой корсета. Волосы заплела и закрепила на затылке шпильками. Никакой косметики не использовала, не собираясь никого там очаровывать. Взяла с собой саквояж с инструментами, показавшийся мне непривычно тяжелым.

Ровно в девять часов утра к лавке подкатила тяжелая карета с императорскими гербами. Кучер в парадной ливрее застыл на козлах, словно изваяние. Я вышла на крыльцо, чувствуя на себе тревожный взгляд Савелия Кузьмича из окна, и забралась в распахнувшуюся дверцу экипажа.

Сопровождающий меня офицер во время поездки не произнес ни слова. А я и не расспрашивала ни о чем, примерно представляя, что меня ждет.

Меня подвезли к черному ходу Зимнего дворца и провели через бесконечные анфилады комнат в Малахитовый зал, где проходил официальный прием делегации из Османской империи.

Оказавшись внутри, я присела в глубоком реверансе, приветствуя императора и остальных высоких гостей. Оболенский, разумеется, уже был там, разодетый в парадный мундир.

— Госпожа Савельева, как вовремя, — направился ко мне канцлер и бесцеремонно подхватил под локоть. — Император желает, чтобы вы присутствовали при оценке даров. Наши восточные друзья привезли нечто особенное, и мы бы хотели получить вашу профессиональную оценку, — наклонившись к моему уху, прошипел еле слышно: — Улыбайтесь, Александра. Сегодня вы — главное лицо нашей экспертной комиссии, а не просто помощница антиквара.

— Я сделаю все, что в моих силах, Ваша Светлость, — произнесла, с трудом сдерживая дрожь.

Мы подошли к возвышению, где на троне восседал император. По правую руку от него я заметила Павла Романова.

Встретившись с ним взглядом, различила короткий призыв к осторожности и негласную поддержку. В военном мундире, блистая наградами, великий князь выглядел безупречно, ничуть не уступая другим офицерам, окружающим трон.

Делегация османов расположилась в центре зала, представляя собой яркое пятно из шелка, парчи и причудливых тюрбанов. В центре выделялся высокий широкоплечий мужчина с хищными чертами лица, короткой бородкой и глазами цвета крепкого кофе.

— Начнем, пожалуй, — произнес император, когда помощник что-то шепнул ему на ухо и указал в мою сторону.

Слуги внесли массивное зеркало в серебряной раме, украшенное крупными рубинами. Пока его устанавливали на специальные опоры, главный турок говорил что-то на своем языке, расхваливая подарок, как символ вечной дружбы и чистоты помыслов.