Книга Помощница антиквара 2, страница 73 – Амари Санд

— С ним все в порядке, и я бы хотела, чтобы так оставалось и дальше, — понуро опустила голову. — Я сделаю все, как вы скажете.

— Вот и славно, что мы друг друга поняли, — канцлер усмехнулся. — Твое умение отзеркаливать воздействие может пригодится, если поток стане нестабильным. Мы еще потренируемся, чтобы ты освоила эту способность, как следует. И держись подальше от Павла Романова. Его чрезмерная забота может стать помехой, которую мне придется устранить.

Меня затрясло от цинизма, с которым Оболенский использовал меня и угрожал жизнями тех, кто проявлял ко мне хоть каплю внимания. Но сейчас я ничего не могла ответить, только соглашаться с его условиями и надеяться, что очень скоро мне удастся отплатить за каждую минуту унижения и боли.

— Как пожелаете, Ваша Светлость, — произнесла максимально покорным тоном.

Канцлер кивнул, теряя ко мне интерес и погружаясь в чтение отчетов. Жестом он приказал убираться, не отрывая взгляда от документов.

Из кабинета вышла на негнущихся ногах, ощущая, как меня накрывает смесью страха и азарта. Он сам позвал меня участвовать в ритуале! Пожелал использовать в деле, к которому мы не знали, как подступиться.

Тот факт, что он шантажировал меня жизнями Турова и Павла, готовящих план по его уничтожению, казался верхом иронии. Канцлер наверняка считал, что зажал меня в угол, а на самом деле, помог подобраться к нему на расстояние удара.

Возвращаясь к себе, я прокручивала в голове слова заклинания из древнего трактата и понимала, что скоро все разрешится. Ноги сами понесли меня к библиотеке с одним желанием — еще раз просмотреть порядок ритуала, а после сообщить о грядущей акции Павлу.

Но он сам вышел навстречу, как будто чувствовал, что назревает что-то важное. Единственное, чего не учла, что теперь в присутствии Романова проклятая удавка не даст мне лишний раз вздохнуть.

— Александра! — он бросился ко мне, увидев в каком нахожусь состоянии.

Участливо подхватив меня под руку, увлек в ближайшую нишу, жестом приказав гвардейцам оставаться снаружи.

— Саша, что случилось? Он снова был груб? — Павел едва сдерживал рвущуюся наружу ярость.

Я покачала головой и отстранила Романова рукой, жестами пытаясь объяснить, что мне плохо, когда он рядом.

— Оболенский запретил приближаться ко мне? — процедил, расшифровав мои жесты.

Всхлипнув, я кивнула и жестами показала, что мне нужно сообщить важные новости. Однако не все можно было выразить языком тайных знаков. Некоторые вещи проще изобразить на холсте, поэтому я нарисовала в воздухе широкий прямоугольник, обозначая лист бумаги, а затем сделала вид что увлеченно рисую.

— Я понял вас, Александра, — Павел кивнул. — Идите к себе, а я постараюсь проникнуть к вам незаметно. Не пугайтесь, если вдруг возникну из ниоткуда.

Договорившись о встрече, я выскользнула из ниши и продолжила путь, как ни в чем не бывало. Оказавшись в комнате, взяла альбом и устроилась за столом, предварительно отослав Миланью и наказав не беспокоить до самого обеда.

Под легкими росчерками угольного карандаша, постепенно стали оживать события грядущей катастрофы. Сначала проступили очертания тронного зала, украшенного флагами и гербами, затем он наполнился толпой гостей в мундирах и бальных платьях. Среди них отдельно выделялись фигуры иностранных послов.