Книга Помощница антиквара 2, страница 71 – Амари Санд

— Талант Александры неоспорим, — охотно признал Павел. — Но, возвращаясь к твоему предложению, касаться личного сейфа канцлера — форменное самоубийство. Подобное уже пытались провернуть, и не раз. Смельчаки, прикоснувшиеся к тайному хранилищу, обратились в пепел.

— «Моя кровь — его кровь, — знаками передала я. — Печати не узнают во мне чужака. Если мы попадем в его кабинет, я смогу открыть сейф».

— Нет, Саша, это слишком рискованно! — категорически заявил Павел. — Если вы ошибетесь, магия вас убьет.

— Не будем сразу отметать этот вариант, — не согласился с племянником Михаил. — Александра сильнее, чем кажется. Но воспользуемся ее способностью только в том случае, если будем уверены в успехе на сто процентов.

Павел насупился, явно не соглашаясь с дядей в этом вопросе. Но он понимал, что я права. Кроме меня, никто не подберется к Оболенскому так близко.

— «Завтра на уроке попробую ослабить его защиту», — добавила жестами.

— Хорошо, — сдался Романов-младший, — я выясню, каким образом можно подобраться к сейфу канцлера, не вызывая подозрений.

Обсудив незначительные детали пока только вырисовывающегося плана, мы разошлись. Павел отвез меня обратно во дворец, а Михаил вернулся к облику старика-Турова, с которым сроднился за долгие годы притворства.

— Саша, — Павел коснулся моей руки в полумраке кареты, мчавшейся по городским по улицам. — Что бы ни случилось дальше, я рад, что встретил вас. Вы удивительная женщина.

Я промолчала, сжав его пальцы в ответ. Он горел той же решимостью, что заставляла меня каждый день просыпаться и идти на уроки к канцлеру. Нам обоим предстояло разыграть сложную партию и выжить среди лицемеров, способных улыбаться в лицо и при этом держать камень за пазухой.

Мы успели вернуться к вечерним посиделкам у Софьи, где мне снова пришлось нацепить угодливую маску и слушать сплетни о чужой личной жизни. Императрица наблюдала за мной и, казалось, насквозь видела жалкие попытки удержать лицо.

— Вы сегодня удивительно бледны, дитя, — заметила она, отпивая глоток травяного чая. — Неужели прогулка так вас утомила?

— Скорее наоборот, я поняла, как сильно мне не хватает простых семейных радостей, — тяжело вздохнула. — Савелий Кузьмич переживает, что лишился помощницы в лавке и терпит убытки. Ворчит, что зазналась и позабыла его. А ведь это совсем не так…

— Не переживайте об этом, — Софья улыбнулась. — Думаю, скоро ситуация разрешится, и вы сможете чаще его навещать.

— Спасибо, Ваше Величество. Если бы появилась такая возможность, то я бы с радостью вернулась к работе в лавке. Мне нравится заниматься реставрацией исторических ценностей, возвращать им первозданный вид.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — взгляд императрицы сделался более холодным, даже жестким. — Но ваша безопасность гораздо важнее душевного спокойствия. Вы ведь прекрасно можете заниматься реставрацией здесь.

Ага, под вашим неусыпным надзором, в золотой клетке, из которой нет выхода, — легко прочитала то, что угадывалось между строк.

Утро нового дня наступило слишком быстро. Сказались усталость и переживания, накопленные за день. Полночи я ворочалась в кровати, не в силах уснуть. А, когда, наконец, провалилась в забытье, то промучилась от кошмаров, в которых фигурировал Оболенский, Мехмед-бей и Филипп Клеймор.