Книга Помощница антиквара 2, страница 83 – Амари Санд

— Не обольщайтесь! Я не ваше творение, а результат преступления, — скривилась брезгливо. — И я не желаю иметь с вами ничего общего. Вы уничтожили женщину, которая вас любила, предали страну и друзей, поломали тысячи судеб. В вас не осталось ничего человеческого, только жажда власти, которая в итоге сожрала изнутри.

— Ты достойна своего отца, что бы ни говорила! — выкрикнул он, резко оборвав смех. — Та же сталь в голосе, та же безжалостность к врагам. Посмотри на себя! Ты уничтожила меня моими же методами. И это достойно восхищения! Я признаю тебя своей наследницей, Александра. Ты никуда не убежишь от собственной крови, которая сильнее, чем ты можешь себе представить.

— Душой я не ваша дочь, и вам об этом известно, — бросила напоследок, разворачиваясь к двери. — Остальное не имеет значения.

Но Оболенский снова зашелся в издевательском смехе.

— Кровную связь отменить невозможно! Мы связаны вечно! — донеслось мне в спину.

Выскочив из камеры, я захлопнула дверь, отсекая безумный хохот. Прислонившись к стене, зло смахнула слезы, невольно бегущие по щекам. Моя судьба принадлежала только мне, и никакая кровь не заставит меня стать чудовищем, которое я ненавидела.

— Пойдемте, Александра, здесь больше нечего делать, — Константин мягко обнял меня за плечи и увлек к выходу.

Оказавшись в вестибюле Тайной канцелярии, я глотнула свежего воздуха и потерла шею, отозвавшуюся фантомной болью.

— И что дальше? — поежилась, ощущая давление серых стен, напоминающих о неотвратимой махине государственного механизма, в котором люди лишь полезные винтики.

— Дальше вам следует вернуться во дворец, — сухо напомнил Ермаков. — Его Величество уже ждет вас.

— А вы? — вопросительно посмотрела на него, ожидая чего-то, но он нарочно отворачивался и не смотрел в глаза.

— У меня полно работы, — Костя пожал плечами. — Доклады сами себя не напишут, а заговорщики не признаются, если не собрать достаточно улик. Прощайте!

Константин ушел, чеканя шаг, отдаляясь от меня и заставляя чувствовать себя бесконечно одинокой.

Конечно же, одну меня ни на минуту не оставляли. Не успел Ермаков скрыться за поворотом, как подошел гвардеец, сообщив, что карета ожидает меня у входа. Я отправилась за ним, понимая, что нельзя заставлять императора ждать.

Прибыв во дворец, меня сопроводили до малого кабинета. Я вошла, тут же склоняясь в глубоком поклоне.

Александр Петрович стоял у окна, заложив руки за спину. При моем появлении он обернулся и жестом показал, что я могу подняться. На лице государя залегли глубокие тени — следы бессонных ночей и горечи от предательства тех, кому он доверял.

— Присаживайтесь, Александра, — его суровое лицо тронула легкая улыбка

— Благодарю, Ваше Величество, — я опустилась на краешек кресла и вопросительно посмотрела на императора.

Он долго всматривался в мое лицо, прежде чем начать непростой разговор. Возможно, выискивал в нем черты монстра, который томится в подземелье?

Государь сообщил, что следствие подтвердило мою непричастность к заговору. Имя Александры Витте было очищено от клейма предательницы, а он готов исправить чудовищную ошибку и вернуть то, что принадлежало мне по праву рождения.

— Я подписал указ о восстановлении вашего дворянства и титула, — произнес император, глядя мне в глаза.